Национальная стратегия в условиях кризиса. Доживет ли Россия до 2020 года?

ВВЕДЕНИЕ

С середины сентября 2008 г. Россия переживает активную фазу экономического кризиса, наступление которого именно в этот исторический период эксперты ИНС прогнозировали еще в 2007 — начале 2008 гг.

«Банковской сфере угрожает кризис ликвидности, влияние на который оказывают два фактора. Во-первых, бегство так называемых «глупых» денег, краткосрочных кредитов сроком до полугода, которые текли в Россию в большом объеме — речь идет о сотнях миллиардов долларов — и на бурно растущем российском рынке позволяли получать до 30% годовых. Если они исчезнут, экономика России рухнет. Произойдет обвал биржевых индексов, и мы получим кризис ликвидности».

13 ноября 2007 года, газета Die Welt.

«Когда сегодня говорят о том, что России не грозит финансовый кризис, потому что государство погасило все свои долги и не делает новых, это некое лукавое преувеличение… Потому что, если и когда у «Газпрома» и «Роснефти» возникнут проблемы с погашением своих долгов на общую сумму почти 80 млрд. долларов, то отвечать за них придется государству».

20 июня 2007 года, из выступления на экспертном круглом столе «Огосударствление ТЭК: причины и последствия», организованном журналом «Нефтегазовая вертикаль».

«Страна стоит на пороге масштабного экономического кризиса, который уже сегодня проявляется, по меньшей мере, в двух формах: а) стремительном неконтролируемом росте цен на ключевые продукты питания, обусловленном распадом отечественного сельского хозяйства и критической зависимостью России от импорта всемирного дорожающего продовольствия; б) проблемами с банковской ликвидностью, которые вызваны бегством из России так называемых глупых денег — краткосрочных спекулятивных капиталов, напуганных ипотечным кризисом в США и некоторыми другими мелкими ужасами на рынках».

Газета.Ру, 19 февраля 2008 г.

Как сообщал «Новый Регион», в ноябре 2007 года группа экспертов во главе с руководителем экономических программ Института национальной стратегии (ИНС), доктором экономических наук, профессором Никитой Кричевским и президентом ИНС Михаилом Ремизовым при участии Станислава Белковского подготовила доклад «Итоги с Владимиром Путиным: Россия на пороге масштабного экономического кризиса».

Авторы отмечали, что общепринятая точка зрения о том, что в условиях высоких цен на нефть экономика чувствует себя прекрасно, что она застрахована от любых катаклизмов, и инъекция гигантских средств из Стабфонда решает любые проблемы и предотвращает любые кризисы в долгосрочной перспективе, поэтому никакие экономические проблемы не могут стать фактором нестабильности, ничего не имеет общего с реальностью.

«В нашем докладе мы постарались обосновать, что это не так. Россия уже на грани кризиса. Она стоит в нем одной ногой, и никакие высокие цены, и Стабфонд не помешают вхождению в кризис и наиболее острым его проявлениям, поскольку кризис порожден системными причинами, которые заложены в национальной экономике, разрушением ее основных отраслей», — отмечал Станислав Белковский на презентации доклада.

Есть основания полагать, что данная активная фаза кризиса продлится до 2010 г., а 2 ближайших пика кризисных явлений мы сможем наблюдать:

  • в конце зимы — первой половине весны 2009 г.
  • во второй половине третьего — начале четвертого квартала 2009 г.

Кризис затрагивает жизненно важные интересы десятков миллионов жителей России. Нарушение платежеспособности многих банков, в которых находятся сбережения граждан, развал систем потребительского и ипотечного кредитования, массовые увольнения, сокращение зарплат и урезание социальных пакетов — все это уже стало современной реальностью кризиса. Эти явления усугубятся по мере развития активной кризисной фазы. Россию ожидает значительная безработица (на уровне 12-15% экономически активного населения к концу 2009 года, не включая скрытую безработицу, которая также может быть достаточно масштабной) и обнищание миллионов людей, не так давно поверивших в миф о долгосрочной стабильности.

В то же время, кризис порождает определенные историко-политические последствия, которые можно считать позитивными, в частности:

  • наглядная демонстрация неэффективности экономической модели современной России: условно назовем ее путиномикой, хотя формироваться она начала задолго до прихода Владимира Путина на президентский пост;
  • создание условий для разработки новой модели развития и, шире, — новой национальной стратегии для России;
  • формирование предпосылок для качественной модернизации российских элит.

Кризис несет отрезвление тем элитным группам, кто еще недавно ориентировался на продолжение в долгосрочной перспективе экономического бума в целом и сырьевого — в частности. Кризис порождает импульсы для мобилизации и открывает необходимость политико-социальной и экономической модернизации не в пропагандистской риторике, но в реальности. В этом состоит важное позитивное значение кризиса для дальнейшего исторического развития России.

Экономический кризис 2008-2010 гг. — это классический вызов, который история предъявила России, её элитам. Если элиты найдут адекватный системный ответ на этот вызов, страна может выйти на траекторию устойчивого развития и роста, вернуть себе достойное место в качестве влиятельного геополитического субъекта. Если ответы найдены не будут — придется говорить о кризисе самой российской цивилизации, ее разложении и закате, особенно с учетом достижения ею критического цивилизационного возраста (1 200 лет).

Таковы основные темы и проблемы, которым посвящен доклад ИНС.

II. АНАТОМИЯ И ФИЗИОЛОГИЯ КРИЗИСА

Современный экономический кризис носит глобальный характер. Он затронул подавляющее большинство стран и регионов мира.

Глобальные причины этого кризиса, в основном, таковы:

  • пренебрежение закономерностями циклического развития экономики, следование утопии непрерывного роста;

По мнению финансиста и филантропа Джорджа Сороса, в основе глобального кризиса — сложившаяся система поощрения к риску, известная как moral hazard и состоящая в том, что уверенность в экономическом росте побуждает агентов рынка «закладываться» на неограниченное расширение, вместо того, чтобы адекватно оценивать траты и активы. Ажиотажная психология экономических игроков усугубляется расчетами на государственную поддержку в периоды конъюнктурных кризисов, которая «спишет» все потери и позволит подойти к новому этапу роста.

  • институционально поощряемые коррупция и безответственность топ-менеджмента крупнейших корпораций, осуществлявшего сомнительные финансовые операции на фондовом рынке и рынке ипотеки;

Лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц уверен, что одной из причин мирового финансового кризиса стала достигшая небывалых масштабов корпоративная коррупция и система бонусов для банкиров, стимулирующая их к проведению чрезмерно рисковых операций.

Пол Волкер, возглавлявший в 1980-х годах Федеральную резервную систему (ФРС) США, отмечает, что инвесторы стали слишком часто полагаться на математические модели управления рисками, которые, как показали нынешние потрясения, оказались абсолютно ненадежными в условиях реальной экономики.

Президент Франции Николя Саркози идет еще дальше, утверждая, что сегодня миллионы людей по всему миру столкнулись с реальной угрозой потери своих сбережений, жилья и рабочих мест из-за «жадности» горстки финансистов, взявших на свои компании слишком большой риск.

Российский бизнесмен и общественный деятель Михаил Ходорковский также усматривает одну из причин кризиса в «социальной и национальной безответственности «корпорации менеджеров», моральной эрозии в среде людей, принимающих ключевые экономические решения». «За минувшие 25 лет, — полагает Ходорковский, — менеджеры стали фактически обособленной кастой, не зависящей ни от общества, ни даже от результатов своей управленческой деятельности».

  • примат финансовой сферы над производственной и привычка к опережающему (экономический рост) росту потребления;

По мнению Пола Волкера, «финансовые кризисы обычно не возникают сами по себе, если только не существуют скрытые проблемы в экономике. Вы не можете вечно потреблять больше, чем производите. Для этого вам придется полагаться на дополнительные средства финансирования».

Известный предприниматель / инвестор Уоррен Баффет усматривает корень проблемы в деривативах — производных ценных бумагах. Их невозможно адекватно регулировать и оценивать, они скрывают истинные риски и, при превышении определенного порога, выступают как «экономическое оружие массового поражения».

Михаил Ходорковский, в числе факторов глобального кризиса, упоминает также «диктат портфельных инвесторов», чуждых интересам «реальной экономики». «Мы привыкли смотреть на мир глазами инвестора, оценивая самые разные процессы, проблемы и риски исключительно с точки зрения того, «как это повлияет на финансовые рынки», которые по природе своей близоруки и истеричны» — заявляет экс-глава НК ЮКОС. «В результате за фасадом здания процветавших (долгое время) рынков вызревали трещины, которые в 2008 г. начали откровенно расползаться».

  • самоустранение страновых финансово-экономических регуляторов, трансформировавшееся в поощрение спекулятивных операций как в финансовом, так и в реальном секторах экономики, что, в свою очередь, привело к перепроизводству долговых обязательств.

Министр финансов Германии Пеер Штайнбрюк в своих выступлениях по поводу кризиса подверг резкой критике англосаксонскую модель капитализма и выразил уверенность в том, что именно отсутствие регулирования рынка стало одной из причин кризиса.

Алан Байндер, бывший вице-президент Федерального Резервного банка, возлагает ответственность за допущенные ошибки на Конгресс США и на две последних (демократическую и республиканскую) президентские администрации, активно внедрявшие неолиберальную политику дерегуляции, считавшуюся, среди прочего, одним из важных инструментов обеспечения глобальной гегемонии США.

Но, наряду с глобальными причинами, необходимо говорить и о фундаментальных внутренних (специфически российских) причинах острого экономического кризиса, охватившего нашу страну.

Таких основных (фундаментальных) причин две.

А) Модель российской экономики — «путиномика»

Путиномика предполагает:

  • ставку на парадигму утилизации в противовес парадигме модернизации; основной задачей российской правящей элиты была и остается утилизация советского наследства, не предполагающая формулирования / имплементации долгосрочных стратегий социально-экономического развития (в реальности, а не в сфере пропаганды);
  • приоритетное развитие отраслей, способных расти исключительно благодаря внешней конъюнктуре, т.е. без концентрированных усилий государства и элит, в первую очередь — сырьевого комплекса; ставка на сырьевой экспорт как главную движущую силу экономики;
  • приоритетную ориентацию на замещение собственного производства импортом товаров (кроме продукции топливно-энергетического комплекса), а также производственных услуг и технологий;
  • примат отношений контроля над отношениями собственности; в современной России понятие «собственность» является условным и определяется, в конечном счете, взаимоотношениями между собственником и административными структурами; фактически «собственность» существует до тех пор, пока условный собственник может обеспечивать ее безопасность силами коррумпированного чиновничества — гражданского и силового; ценность, с точки зрения экономических субъектов, имеет не юридический статус собственника, который не защищен на практике, но контроль над центрами прибыли и финансовыми потоками;
  • насаждение и культивирование неформального социального и коррупционного налогообложения.

В силу своей природы и базовой логики организации, путиномика характеризуется практически полной зависимостью экономики от внешних (т.е. формирующихся вне России, за пределами зоны принятия решений российских элит) факторов, в частности:

  • мировых цен на энергоносители, в первую очередь, сырую нефть;
  • цен на продовольствие, импортируемое Российской Федерацией;

Даже по официальным данным, ежегодный рост цен на продовольственные товары в 2007-2008 гг. превышает 15%, а согласно независимым исследованиям — составляет по разным товарных группам до 70%; продовольственная самообеспеченность страны перманентно сокращается: доля импортного продовольствия по России в целом составляет порядка 42%, а в крупных городах превышает 75%. Импорт свежего и мороженого мяса в натуральном выражении в январе-октябре 2007 г. в сравнении с тем же периодом предыдущего года возрос на 11%, а в январе-октябре 2008 г. в сравнении с таким же периодом 2007 г. — на 22%; свежей и мороженой рыбы — соответственно на 25% и 8%. Импорт молока и сливок сгущенных в январе-октябре 2007 г., в сравнении с тем же периодом предыдущего года, снизился на 27%, однако в январе-октябре нынешнего года, в сравнении с тем же периодом 2007 г., увеличился в 2,5 раза; в то же время не менее четверти рекордного урожая зерновых, собранного в 2008 г., будет потеряно.

  • Уровня присутствия иностранного кратко- и среднесрочного спекулятивного капитала (в том числе, так называемых «глупых денег») в финансовой системе РФ;

В 2005 г. российскими кредитными организациями и предприятиями реального сектора было привлечено $72 млрд. средств зарубежных инвесторов, а удельный вес прямых инвестиций составил 18%, в 2006 г. — соответственно $104 млрд. и 29%, в 2007 г. — $216 млрд. и 26%. Однако в 2008 г. приток зарубежных инвестиций, основную часть которых, как видно, составили спекулятивные капиталы сменился оттоком: если за первые 2 месяца этого года из страны было вывезено $20 млрд., то по итогам января-ноября уже $80 млрд., за весь 2008 г. отток средств из российской экономики может составить $100 млрд. В 2009 г. по самым оптимистичным прогнозам, отток капитала из страны составит $80-90 млрд., однако в реальности данный показатель, скорее всего, будет существенно выше критического порога в $100 млрд.

Экономическая политика государства в условиях путиномики формируется, преимущественно, в интересах фактических владельцев и бенефициаров крупных корпораций, в первую очередь, сырьевых. Бремя национальных расходов в условиях путиномики возложено на население, главным образом, на его бедные и беднейшие слои.

Сопутствующая (соответствующая) путиномике социальная система предполагает:

  • упразднение системы социальных льгот и бесплатных государственных услуг для граждан;
  • полную оплату социальных услуг по полной рыночной стоимости гражданами, независимо от их уровня стабильного достатка (материального положения);
  • перераспределение финансирования социальных функций от федеральных органов государственного управления на региональный и местный уровень.

Этапным шагом по демонтажу государственной ответственности за социальную сферу стало принятие Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», по которому на местный уровень передавались такие важнейшие вопросы, как

  • обеспечение малоимущих граждан, нуждающихся в улучшении жилищных условий, жилыми помещениями;
  • организация электро-, тепло-, газо- и водоснабжения населения; организация охраны общественного порядка;
  • организация оказания медицинской помощи;
  • организация предоставления начального, основного, среднего общего образования;
  • опека и попечительство.

Одновременно с делегированием указанных социальных функций значительно сократилась