https://www.apn.ru/ ru АПН - Агентство Политических Новостей https://www.apn.ru/templates/todaynews/images/logo.png https://www.apn.ru/templates/todaynews/images/logo-180.png https://www.apn.ru/index.php?newsid=50115 В минувшие выходные, 4 июля, члены Союза женщин летных специальностей «Авиатриса» приняли участие в 7-й Всероссийской встрече женщин летных специальностей и частных пилотов, так же известной как «Авиадевичник». Мнения Fri, 10 Jul 2026 23:33:49 +0300 В минувшие выходные, 4 июля, члены Союза женщин летных специальностей «Авиатриса» приняли участие в 7-й Всероссийской встрече женщин летных специальностей и частных пилотов, так же известной как «Авиадевичник».     В этот раз «Авиатрисы» стали не просто участницами этого слета – они пригласили гостей мероприятия посетить историческое здание Союза женщин России, где находится штаб-квартира Союза «Авиатриса».       Президент «Авиатрисы» Халидэ Хусяиновна Макагонова организовала экскурсию по зданию СЖР и посещение музея Союза женщин России.       Экспозиция его охватывает историю развития женских общественных движений и организаций начиная еще с периода царской России. На стенах музея – информационные стенды, рассказывающие о становлении в России женских общественных и политических организаций, также представлены награды, которые в разные годы вручались исключительно женщинам.     В стенах Союза женщин России президент Союза «Авиатриса» Халидэ Макагонова и члены Исполнительного совета «Авиатрисы» Алена Моргуновская и Юлия Силина вручили участницам всероссийской встречи памятные подарки. Девушкам преподнесли эксклюзивные чашки, созданные в рамках реализации одной из грантовых программ, по которым работает союз «Авиатриса». В рамках этой программы летчицы посещают школы, встречаются с детьми и рассказывают им об истории российской авиации и, конечно, в первую очередь знакомят их с тем, какую роль в этой истории сыграли женщины.  Рассказывают о первых русских авиатрисах Любови Голанчиковой, Лидии Зверевой и других первооткрывательницах российского неба. Знакомят «Авиатрисы» школьников и с историей Великой Отечественной войны, рассказывают об истории трех «расковских» женских авиаполков. После таких встреч ребята больше знают о том, какой огромный вклад в Победу тогда внесли в том числе женщины – точнее, молодые девушки, откликнувшиеся на призыв Марины Расковой и ставшие летчицами. Три полка – ночные бомбардировщики, дневные бомбардировщики и истребители – таков был итог этого призыва, а девушки сражались в военном небе до самой Победы. После таких встреч ребят приглашают принять участие в творческом конкурсе, который проводит «Авиатриса» - создать художественные работы, посвященные защитникам нашей Родины, воинам и прошлого, и современности. Главной наградой для ребят становится воплощение их работ на сувенирах женского авиасоюза – с лучшими детскими рисунками выпускают чашки, которые вручают и самим ребятам-победителям, и партнерам «Авиатрисы». Каждая серия – уникальная, конкурс для ребят проводится ежегодно, по его итогам и выпускают лимитированную серию сувенирной посуды. Именно такие подарки и ждали участниц всероссийской встречи женщин летных специальностей.   После экскурсионной части участниц ждала деловая часть программы, которая прошла в самом центре Москвы. В рамках мероприятия девушки рассказывали о своем пути в авиации – и среди тех, кто выступил в этот день на встрече, были и спортсменки-обладательницы чемпионских титулов России и мира, и начинающие летчицы, и те, кто нашел в себе силы в наше непростое время создать собственный аэродром и заниматься развитием авиации общего назначения в России, и, конечно, ветераны авиации.       Организатор встречи – Юлия Крылова, руководитель авиационного музея «Авиапарк Орешково» и вице-президент Союза «Авиатриса». А открывала деловую часть мероприятия своим выступлением Халидэ Макагонова. Помимо нее, в этот день делились своим опытом с более молодыми летчицами такие именитые пилотессы, как Светлана Капанина, Елена Павлисова, Светлана Лупанова, Валентина Котляр. Они не только рассказали о своем пути в авиацию, но и, конечно, поделились необычными историями из своей летной жизни.     Интересными историями, а также планами по созданию женской пилотажной группы, поделилась Светлана Владимировна Капанина - многократная абсолютная чемпионка мира.   Молодое поколение чемпионов представляли Ксений Гринберг, Анжелика Парфёнова, Анастасия Баранник, Ирина Гришина и другие. Анжелика – кстати, еще одна участница Союза «Авиатриса» - не просто пилот. Ее цель в жизни – выше! Выучившись летать и отработав несколько лет в одной из авиакомпаний в должности второго пилота, Лика пошла дальше – к своей детской мечте стать космонавтом. Она прошла отбор Роскосмоса и приняла участие в нескольких наземных экспериментальных программах, в том числе – в программе годичной изоляции экипажа, имитирующей полет на Марс. В ходе встречи Анжелика рассказала о своем опыте участия в таких программах и о работе космонавта-испытателя. Несмотря на то, что достичь полетов в космос пока не удалось, Лика уверена – работа испытателя - это ступенька к этой вершине, шаг к главной мечте ее жизни – подняться в космос и работать в составе отряда космонавтов.     Отдельно стоит сказать о еще одной гостье этого авиаслета – Екатерине Герасименко. Она – не просто летчица, которая летает на легендарной Кубинке в составе Аэроклуба ВВС, но и член спасательного добровольческого отряда «ЛизаАлерт». Екатерина в своем выступлении рассказала о работе ВПСО «Ангел» - вертолетного подразделения «ЛизаАлерт». Именно летчики иногда могут успеть обнаружить пропавшего человека гораздо быстрее, чем это можно сделать на земле – ведь для того, чтобы прочесать огромную лесную территорию пешком, требуется множество сил и времени. С воздуха увидеть пропавшего человека порой удается раньше – а это значит, что у спасателей будет гораздо больше шансов вернуть его домой живым и здоровым.       Екатерина рассказала о том, что у отряда много волонтеров-авиаторов по всей стране, и они всегда с готовностью откликаются на призыв принять участие в поиске. При чем, несмотря на название, в котором акцент сделан на вертолеты, принимать участие в поисках могут и самолеты – конечно, это бывает менее эффективно, чем работа на вертолете, который способен при необходимости зависать над точкой, но и на счету пилотов самолетов есть немало спасенных жизней тех, кого им удалось обнаружить с воздуха.   https://www.apn.ru/index.php?newsid=50114 Порядка половины экспорта пришлось на покупателей из Индии. Новости Fri, 10 Jul 2026 21:39:38 +0300   В июне среднесуточный объём вывоза российской нефти достиг максимального значения с 2022 года - 5,8 миллиона баррелей в сутки. Прирост в месячном выражении составил 620 тысяч баррелей. Речь идёт в том числе о морских поставках сортов Urals и ESPO. В июне они достигли рекордных значений. Порядка половины экспорта пришлось на покупателей из Индии. Среднесуточные отгрузки в этом направлении увеличились на 760 тысяч баррелей, до 2,6 миллиона. Тем не менее по итогам июня суммарные доходы России от экспорта нефти и нефтепродуктов сократились почти на 5 миллиардов долларов в месячном выражении - совокупный доход российских экспортеров от продажи нефти и нефтепродуктов опустился до 15,84 миллиарда долларов. Негативная динамика была зафиксирована и по итогам первой половины года. По предварительной оценке Минфина, за это время нефтегазовые доходы России просели на 22,7 процента в сравнении с тем же периодом 2025-го и опустились до 3,661 триллиона рублей.     https://www.apn.ru/index.php?newsid=50113 Эта умопомрачительная история, похоже, близится к своему закономерному финалу. Публикации Fri, 10 Jul 2026 18:07:16 +0300 Окончание. Начало: Transnistria. Игра на минном поле и продолжение: Transnistria. Игра на минном поле - II   Молдова, которую потеряли   Что произошло с Молдовой по окончании короткого, но достаточно резонансного военного конфликта? О ней постепенно забыли и, наконец, потеряли из вида вовсе. Европейская, как и постсоветская общественность, с интересом следила за успехами и неудачами балтийских республик, которым на тот исторический период всё шло в кассу. С одной стороны — солидные европейские транши на интеграцию. С другой — они играли роль коммерческого хаба для российских компаний. В эпоху, когда из России вывозилось всё — металл, лес, прочие материалы, тогда, в «девяностые-нулевые», лишь где-то на задворках медиа можно было почитать о языковой дискриминации русскоязычного населения. Что-то проскальзывало, разумеется, но любые аргументы бились фактами: многострадальное русскоязычное население балтийских республик предпочло страдать там, где страдает. Караваны беженцев не взяли курс на Псковскую и Смоленскую области, не были разбиты лагеря с палатками и кашей. Русские остались дома. Кто-то, как в Литве, получил гражданство вне зависимости от любых факторов, кто-то не получил, как в Латвии, но как-то приспособился. Кто-то, как в Эстонии, сдал языковой экзамен с максимально лояльными экзаменаторами и продолжил ходить на работу.   А про Молдову — забыли.   Быть может, этот период и был тем самым единственным историческим шансом. Когда о тебе все забыли под тяготами своих проблем, и можно было все разрулить, и спокойно строить своё будущее с учётом множества встречных обстоятельств. Радикальные националисты покинули молдавскую политическую сцену, президентом страны стал Петр Лучинский, и, вполне возможно, это было время упущенного шанса. Когда страну следовало объединить, поскольку де-факто барьеры на Днестре работали в интересах крайне ограниченной группы лиц. Что же до приднестровской активной, деловой среды — им непризнанная государственность была как корове седло. Этот факт подчеркивали любые попытки создать в Тирасполе хоть какую-нибудь группу «промышленников и предпринимателей». Она тут же протаптывала дорожку в Кишинёв и пыталась выстраивать интеграционные схемы.   Но в Тирасполе на политической сцене продолжали бубнить всё те же шаблонные истории о «памяти предков». Правда, дело было не в верности идеалам суверенитета и единства с Россией. Как в отношении суверенитета Приднестровья, который служил теневым прикрытием для серых контрабандных схем Киева, так и в отношении «единства с Россией», при упоминании которого можно было разве что прочесть загадочную улыбку на осведомленных лицах. Великолепная постмодернистская игра. Маскарад, как сейчас принято в некоторых кругах говорить, новиопов.     Приднестровье как бизнес-проект   Два президента, Петр Лучинский и Игорь Смирнов, проводили свои встречи в VIP-зоне Кишинёвского аэропорта неспешно, попивая утренний кофе как два деловых партнера.   Благолепие.   И впрямь, выглядело всё более чем прилично. Представители бизнес-кругов Кишинёва и Тирасполя вместе ездили на международные экономические форумы, а армии обоих берегов Днестра устраивали совместные показательные тренировочные броски. Население обоих берегов бедствовало примерно одинаково. Постсоветские проблемы. Безработица, безденежье, инфляция.   В объединении берегов Днестра не возникало никакой коммерческой необходимости. Элитам было очень комфортно именно при таком положении вещей.   Серый участок границы между Приднестровьем и Украиной, по поводу которого в Кишинёве политики разводили руками типа «а чо такого, мы его не контролируем». В игре на таможенных правилах многие десятки и сотни миллионов долларов заработали люди в Киеве, Тирасполе, Кишинёве. Наверняка доставалось и обитателям кабинетов в Москве. Поскольку роль «оккупанта», из-за которого якобы конфликт на Днестре никак не разрешается, как и другие роли — тоже роль, как в театре, — и за неё тоже необходимо хорошенько платить. Это была неразрывная связь заинтересованных политиков и коммерсантов. Ни одного шанса, чтобы какое-либо звено выпало из схем. Слишком безопасно создаются гигантские прибыли. Вокруг бродят какие-то нищие люди, деградируют все социальные сегменты, а на виду — встречи «дипломатических представителей», дежурные политические спектакли и циничные физиономии первых лиц.   Всё было очень хорошо.   Пока в Молдове к власти не пришёл Владимир Воронин.     Время новиопов   Теперь уже не суть важно, но Москва в те годы если и была представлена публично, как всегда, разными «башнями», то «башня», продвигающая идею объединения Молдовы, всегда была в приоритете. И Воронин был политиком, которого Москва поддержала с надеждой на тот факт, что объединённая Молдова станет удачным проектом решения замороженного конфликта. Бонусов могло получиться бы весьма много. Как мы помним, руководство Приднестровья воспринималось в Кремле как сторонники уже разгромленного в октябре 1993 года Руцкого, то есть как некие ортодоксы, с которыми молодой российской демократии Бориса Ельцина никак не по пути и нужно как-нибудь побыстрей закрыть все токсичные кейсы. Проблематика Приднестровья была именно таким кейсом. Однако деловые интересы Киева и аппетиты мафии контрабандистов, как, впрочем, и заинтересованных молдавских политиков и госслужащих, были столь высоки, что об объединении берегов никто не смел мечтать.   Воронин начал оказывать на власти Тирасполя определённое давление. Однако, похоже, сторонам было в принципе «не судьба» договориться. Воронин был человеком старой формации, медлительный советский крокодил, который интересовался властью и был готов стать баем всея Молдовы — получился бы, быть может, второй по типу назарбаевского Казахстан. Но давление на Тирасполь приднестровские дельцы выдержали — не без поддержки, опять же, Киева, которому незачем было ломать отлаженные схемы.   Помню, в те годы, беседуя в кулуарах всевозможных политических форумов на территории Украины, мне часто приходилось слышать один и тот же вопрос от украинских политологов: «Не понимаем, почему Приднестровье везде всегда заявляет о единстве с Россией? Ну почему не с Украиной? Мы бы вас поддержали». У меня на этот вопрос ответа не было, обычно я улыбался и пожимал плечами. Не мог же я им ответить что-нибудь типа: «Наверное, чтобы не палить хату». Ритуальное обрамление этого бизнес-проекта в пророссийские лозунги было, вероятно, такой красивой медийной игрой. Пока все мировые центры озабочены решением проблемы нарастающего российского влияния, самые важные процессы идут в других местах и без особого контроля.   Весьма поверхностная роль Москвы в судьбе Приднестровья эпизодически всплывала наружу. Помню, например, в 2002 году, когда в Тирасполе проходил форум «Мы — Россия!». Делегацию российских экспертов то ли не принял президент Смирнов, то ли послал куда подальше, но эксперты, включая Виктора Имантовича Алксниса, были крайне озадачены, не понимая, что происходит: «А как же единство с Россией?» Такая вот немая сцена.   Тогдашний глава МИД Лицкай также любопытно лавировал в тот исторический момент. Деталей уже не помню, но в целом одно было очевидно: знаменитый выходец из Бендер Петр Порошенко* для официального Приднестровья человек не посторонний — он воспринимал этот регион как родной, со всеми вытекающими.   Скажем прямо, на тот момент Владимир Воронин и вся Молдова в целом выглядели бедными родственниками, которым Тирасполь с Киевом время от времени подкидывали какие-нибудь котлеты, чтоб не сильно дули губы. Молдавская элита, конечно, была в тонусе, но Воронин — человек властный, мыслил себя господарем Молдавии аки Штефан чел Маре ши Сфынт и твёрдо был нацелен на объединение. В итоге Воронин отозвал у Приднестровья возможность использовать легально свои таможенные печати как молдавские. С тех пор противостояние усилилось — и в нём появлялись всё новые и новые акторы.   Ничего прогрессивного в Воронине не было, поэтому приднестровским политическим медиа и персонам размазывать его в медийном пространстве как диктатора и покровителя коррупции было одно удовольствие. Отношения с Киевом развивались по-братски, решительными темпами, столь углубленно, что, опять же, фактическому воссоединению с Украиной помешало лишь то, что серая зона — более прибыльный проект, нежели легализация всего и вся. И Украина, и Молдова по-прежнему были избавлены от необходимости нести ответственность перед мировым сообществом. Единичные случаи нарушений прав человека в Приднестровье всегда можно было списать на беспредел местных непризнанных сепаратистов и забыть об этом уже через минуту.   Как была устроена жизнь в Молдове в периоды роста национального самосознания и последовавшей эпохи коррупции? Чтобы было понятнее — два кейса из моей семьи.   Когда отчиму порекомендовали удалить щитовидную железу, он поехал на приём в Кишинёв — в Тирасполе подобных операций не делали. В поликлинике молдавские врачи посоветовали делать операцию. Он вышел в коридор. Следом за ним вышла медсестра и начала его буквально кошмарить: «Ни в коем случае не делайте, они некомпетентны! Тут была чистка, врачей-евреев выгнали, они уехали в Израиль, остались национальные кадры — делают они всё очень плохо». Операцию он делать тогда не решился. Хотя, быть может, стоило.   Надо понимать особенности того периода: русскоязычные, глядя на многотысячные митинги, где их объявляли врагами, продавали за бесценок квартиры и бежали в Россию и Украину. Трёшку в Кишинёве можно было поменять на комнату где-нибудь под Ижевском — такие были расценки. Это было массовое бегство — как этническая чистка, навсегда изменившая национальный баланс в Молдове в целом. Уезжали и евреи, и немцы — все, кто мог хоть куда-нибудь уехать, зачастую бросая всё своё имущество. Говорили оскорбительные вещи людям на работе, могли избить на улице. Время было не очень спокойное. Лишь спустя время после конфликта 1992 года, когда сами коренные жители вынуждены были убегать от нищеты в Россию и страны Европы, ситуация нормализовалась.   Сменилась эпоха, и мой младший брат в воронинские времена поехал с другом попытать счастья — поступить после школы в Кишинёвский Политех. Зашёл в кабинет приёмной комиссии. Ему с порога задаёт член комиссии вопрос: «Мальчик, кто у тебя родители? Они у тебя интеллектуалы?» Мой брат пожал плечами: «Не знаю, папа — начальник таможенного отдела Молдавской ГРЭС». «А-а! Молодец, мальчик! Значит — интеллектуалы, можешь поступать!» Мы обсудили эту историю на семейном совете и решили, что поступать туда не следует: слишком несерьёзно.   Вот примерно так и текла неспешно жизнь, как любил говорить Игорь Смирнов, «на берегах седого Днестра».   После учёбы и некоторых творческих занятий в России в начале «нулевых» я вернулся в Тирасполь, где уже сложился определённый пазл, чтобы нравиться всем игрокам сразу. С одной стороны — не раздражать сильно Кишинёв, с другой — не беспокоить бизнес-союз Тирасполя и Киева, с третьей — соответствовать представлениям Москвы о том, как должен выглядеть идеальный молдавский социум, чтобы и там чиновники могли наверху отчитаться, мол, «работа идёт».   С моим оппозиционным российским бэкграундом мне время от времени из России в Приднестровье приходилось пробираться козьими тропами — с задержаниями, длительными по часу и более изучениями моих вещей и документов и прочими процедурами. Что со стороны Украины, что через ворота Кишинёвского аэропорта. Помню, как, спускаясь по трапу самолёта, увидел человека с табличкой: специальные сопровождающие встречали как международного дипломата, российского политтехнолога, тогда ещё не депутата Госдумы и не турбопатриота Олега Новиоповича Новиопова. Его прямо от трапа на лимузине специальные люди сопровождали как важную персону до границы Приднестровья, где ему, как владельцу информагентства «Новый новиоп», оказывали должный приём. Некоторых его сотрудников в итоге ждала весьма трагическая судьба. Но в те годы в Тирасполе их дела шли превосходно. Местные шейхи были достаточно щедры, и в Москве наверняка одобрительно кивали, анализируя ситуацию в регионе: «Они такие же, как мы». В общем, евразийская интеграция набирала обороты, а Воронин ещё не утратил до конца надежд в московских кабинетах как боярин-господарь всея Молдовы. Я же в тот день, сойдя с одного трапа с Олегом Новиоповичем, направился пешком в сторону аэропорта, прошёл досмотр и поехал в Приднестровье, но вынужден был задержаться для тщательного обыска и личного досмотра сотрудниками СИБ РМ на подъезде к Бендерам. Почётный эскорт мне молдавские рыцари плаща и кинжала не предоставили, так что пришлось как-то дальше своими силами добираться до Тирасполя.   Такое вот было веселое, как сейчас принято говорить, новиопское время.   Прошло ли оно?     Монархия и Мазепа   Все, кто жил в СССР, наверняка помнят, как на пляже всегда можно было увидеть мужичков, у которых на груди присутствовал либо профиль Сталина, либо троица со Сталиным, Лениным и, возможно, Марксом. Этот типичный набор символов касался возможного расстрела, когда исполнитель приговора вынужден будет стрелять в самого вождя. Обычно отмороженные элементы делали себе такого рода тату на груди как оберег.   В Приднестровье также были свои обереги. Чтобы республика жила, вернее, чтобы проект серого участка продолжал спокойно работать, в качестве оберегов использовалась самая разнообразная атрибутика. В русском имперском стиле было обустроено военное кладбище в Бендерах, на котором захоронены воины разных стран мира и разных национальностей, сложившие голову на данной территории. Русские, украинцы, французы, румыны, немцы, шведы и прочие. Действительно, впечатляет.   Хуже обошлись с Бендерской крепостью: теперь она выглядит как новодел, а внутри, по слухам, обустроено нечто вроде сауны с девочками для местной знати.   Во времена Смирнова, когда бизнес Петра Порошенко* и других представителей элит Киева катился как тележка, наполненная чистым золотом за маленьким осликом, в Приднестровье решили организовать немножечко монархии.   Российское императорское семейство приехало откуда-то из Испании. Несмотря на то, что выглядели они примерно, как персонажи повести Валентина Катаева с Одесского привоза, им были оказаны максимальные почести. Изображать русскую монархическую семью они, прямо скажем, старались. Но ощущение Привоза не уходило никуда — в конце концов, мы люди взрослые, понимаем юмор. Кто в Москве пролоббировал именно такой сюжет продвижения монархических идей в Приднестровье, дабы успокоить своё собственное руководство, — для меня загадка. Но этот кейс весьма характеризует тамошнее представление о том, что нужно русским.   Украинская сторона, в свою очередь, была без особого юмора настроена на продвижение своих символов. Карикатурных персонажей никто выписывать из-за границы не стал, просто в Бендерской крепости в эпоху «нулевых» появились памятники гетману Мазепе и Конституции Орлика.   Шах, как говорится, и мат.   По крайней мере, в некотором смысле.     Объединённые Молдавские Эмираты   Несмотря на некоторые переломные моменты, в целом вся история современных Молдовы и Приднестровья — это история одной территории, скреплённой более серьёзными скрепами, нежели бумаги, печати и международные публичные опции. Слишком близки интересы персоналий, слишком похожи схемы государственного устройства. Эпоха Плахотнюка особенно подчеркнула этот факт.   Плахотнюк, с одной стороны, и шейхи Приднестровья, с другой, составили мозаику единого пространства, где интересы элит при необходимости способны обеспечивать политическое представительство и продвигать свои бизнес-интересы внутри схемы, прикрываясь совершенно любыми лозунгами. Когда нужно — лавировать между мировыми центрами, подносить дары и выказывать максимальное уважение там, где это положено, воспитывать карманных политиков, держать на коротком поводке свои медиа и публичных персоналий, не допуская даже самой маленькой бури в стакане воды.   Припоминаю единственный случай, когда меня пригласили в Тирасполе на запись какой-то общественно-политической телепрограммы местного коммерческого канала на тему приднестровской экономики. И я там осмелился разбавить унылое мычание собравшихся своей легкой иронией по поводу местной экономической модели. Конечно, это было последнее приглашение, и из передачи меня вырезали, но это понятно. У местных шейхов дела и так шли хорошо. Президент Смирнов также не нуждался в каких-либо рекомендациях. Я лишь пожал плечами: пусть так.   Несколькими годами раньше Приднестровье пережило эпоху приватизации. Предприятия были определены за бесценок, я бы эту приватизацию назвал другим термином. По той простой причине, что в производство зачастую никто ничего не вкладывал. Смысл был в том, чтобы, обозначив цену сделки, платить её из будущей прибыли. К примеру, на Молдавской ГРЭС в период до приватизации зарабатывали определённые суммы, весьма серьёзные, местные менеджеры. Директорат, начальники отделов, снабженцы, перепадало и обычным рабочим — всё это были люди, живущие в самом Приднестровье десятилетиями. При этом руководство станции, для которого она была своим родным домом, делало ремонты оборудования. После приватизации ремонты прекратились. Все доходы станции уходили собственникам и на оплату фальшивой приватизационной сделки. Местный менеджмент и рабочих посадили на скудную зарплату. Город-спутник скукожился, сфера услуг начала схлопываться, поскольку кому нужны услуги, когда ни у кого нет денег, кроме как на поесть. Приватизаторы в итоге перегородили проезд к дачам местных жителей там, где он был десятилетиями до них, вроде как «навели порядок», но лишь в свою пользу. Кому интересно, может ознакомиться с историей цепи сделок по крупнейшей на определенный момент в Европе тепловой электростанции. Там много загадочных и не очень фамилий.   Похожим образом приватизировались и многие другие сектора экономики Приднестровья. Как и положено Эмиратам, в Приднестровье образовались свои шейхи. И пока у них как-то шли дела с Украиной, в целом в регионе сохранялась покупательская способность, какая-то часть их доходов возвращалась в бюджет в виде налогов. Они взяли на себя слишком много бизнеса в Приднестровье: там, где более-менее можно было что-то серьёзное зарабатывать, — эти сегменты доставались им. У них были определённые привилегии на таможне в период первоначального накопления капитала. Вероятно, вся эта эмиратская система выстраивалась по согласованию с Киевом и Москвой — чтобы никто не обиделся. Определили на хозяйство кадры из местных этнических групп, потом зачистили поле от возможных конкурентов как из числа мафии, так и всех прочих. Шейхи служили фундаментом приднестровской политической площадки десятилетиями. У них всё было по закону оформлено и в Кишинёве, с мультигражданством Молдовы и Украины был открыт доступ на любые рынки. И с такой могущественной структурой вполне можно было при желании достичь многих целей. Но, конечно, у любой влиятельности есть границы. В Молдове был Плахотнюк, в Тирасполе — шейхи. Жизнь молдавских эмиратов текла неспешно, как в мультике «Приключения Мюнхгаузена»:   «Какой такой павлин-мавлин?! Не видишь — мы кушаем!»   Молдова и Приднестровье в итоге стали и до сих пор являются регионами с расслоением населения по типу как в отдельных странах Африки. Где часть населения очень богата, а другим достаются лепёшки кукурузной каши. Если сравнивать с любым регионом Европы, то, пожалуй, только в Кишинёве и Тирасполе расходником, как в России «Жигули», являются «Лексусы», а современных автомобилей «Тесла» — просто как грязи. Доставляют их прямиком с аукционов в США, никаких проблем нет, на улицах обоих эмиратов и сегодня оживление.   Однако эта умопомрачительная история, похоже, близится к своему закономерному финалу.   Влад Плахотнюк на данный момент, как известно, находится в заключении. В апреле 2026 года молдавский суд приговорил бывшего лидера Демократической партии к 19 годам лишения свободы по делу о создании преступной организации и многомиллионных банковских хищениях. Наиболее могущественная персона Молдовы могла бы избежать этого, если бы не чрезмерные аппетиты — своего рода болезнь экспансии. Его коммерческие и политические интересы зашли чересчур далеко: время от времени он путал бизнес и политику, и в итоге его влияния в стране стало слишком много. Финал известен.   В 2023–2024 годах парламент Молдовы принял резонансные поправки в Уголовный кодекс — так называемый «закон о сепаратизме». Согласно ему создание незаконных органов власти и управление сепаратистскими структурами карается тюремными сроками. Под этот закон подпадает абсолютно вся вертикаль власти Приднестровья.   Кишинёв держит этот закон как дамоклов меч для шантажа Тирасполя, но сознательно не применяет его на практике. Власти Молдовы понимают: как только они посадят в тюрьму первого приднестровского чиновника, хрупкий мирный баланс на Днестре будет разрушен, а Кишинёв обвинят в эскалации и срыве мирного процесса реинтеграции.     Финансы и пенсии Приднестровья. Информационная справка   Международные расчеты приднестровской банковской системы сегодня в значительной степени зависят от банковской инфраструктуры Республики Молдова. Внутренние платежи, обслуживание счетов, кредитование и расчёты в приднестровских рублях осуществляются автономно, однако международные переводы, импорт и экспорт требуют использования финансовых каналов, соответствующих требованиям молдавского законодательства и международной банковской системы.   За последние пятнадцать лет ужесточение международных стандартов противодействия отмыванию доходов и финансированию терроризма (AML/CFT), усиление санкционного контроля и банковского комплаенса существенно сократили возможности приднестровских банков проводить международные валютные операции. Национальный банк Молдовы усилил требования к финансовому мониторингу, а коммерческие банки ограничили сотрудничество с финансовыми учреждениями Приднестровья. В результате значительная часть легальных международных расчетов осуществляется через молдавскую банковскую инфраструктуру, преимущественно с использованием молдавского лея.   Для ведения внешнеэкономической деятельности многие приднестровские предприятия используют счета в лицензированных банках Республики Молдова. Такие банки применяют стандартные процедуры комплаенса: идентификацию клиентов, проверку структуры собственности, происхождения средств и экономического содержания операций. Это соответствует международной практике, но одновременно увеличивает административную нагрузку на бизнес и удлиняет сроки проведения платежей.   Таким образом, финансовая система Приднестровья сохраняет способность обслуживать внутреннюю экономику, однако её международные расчеты во многом зависят от банковских каналов Республики Молдова и изменений в санкционном и регуляторном режиме. Это делает внешнеторговые операции и трансграничные платежи особенно чувствительными к внешним политическим и финансовым решениям.   Российские пенсии в Приднестровье также выплачиваются в условиях этих ограничений. Если ранее перечисление средств осуществлялось по относительно стабильной банковской схеме, то после введения международных санкций и ужесточения контроля за трансграничными расчётами проведение таких платежей стало значительно сложнее. Банки, участвующие в международных переводах, обязаны соблюдать требования финансового мониторинга и санкционного законодательства, что увеличивает сроки обработки платежей и периодически приводит к задержкам.   Точная схема движения средств официально не раскрывается, однако выплаты продолжают осуществляться через сохранившиеся легальные банковские каналы. Дополнительные сложности создает отсутствие прямой интеграции приднестровской банковской системы с большинством международных платежных сервисов, поэтому любые изменения в работе банков-корреспондентов или санкционном режиме непосредственно отражаются на сроках поступления средств.   Часть получателей использует неофициальные способы получения денег через родственников или посредников, имеющих возможность вывести или обменять средства за пределами региона. Такие схемы связаны с дополнительными расходами и финансовыми рисками и не могут рассматриваться как полноценная замена официальным выплатам.   Дополнительные потери могут возникать и при конвертации валют, если перевод проходит через несколько расчетных этапов. Курсовые разницы и банковские комиссии способны уменьшать итоговую сумму, получаемую пенсионерами.   В отличие от российских выплат, приднестровские пенсии финансируются из Единого государственного фонда социального страхования ПМР и выплачиваются полностью внутри местной финансовой системы. Средства перечисляются через приднестровские банки на пенсионные счета и карты «Радуга» либо выдаются наличными. Поскольку все расчеты осуществляются в приднестровских рублях внутри региона, механизм выплат практически не зависит от международной платежной инфраструктуры, хотя его устойчивость напрямую определяется состоянием бюджета и экономики Приднестровья.     Смена правил игры   Внутренний коррупционный и коммерческий интерес элит в Кишинёве долгое время являлся куда более мощным фактором консервации конфликта, чем мифическая «военная угроза» со стороны Тирасполя. Приднестровье никогда не было изолированной «чёрной дырой» — оно функционировало как совместное предприятие коррумпированных элит правого и левого берегов.   Без внешнего давления со стороны Украины в виде закрытия границы в 2022 году и жестких фискальных требований ЕС официальный Кишинев, скорее всего, продолжал бы десятилетиями симулировать переговоры, параллельно зарабатывая на «серой зоне».   Европейский Союз кардинально изменил свой подход и больше не готов мириться с «серой зоной» внутри границ будущего члена ЕС. Раньше Брюссель позволял Молдове симулировать переговоры. Но после победы проевропейских сил в 2025 году и официального открытия переговоров о вступлении ЕС, из Брюсселя прозвучали более настойчивые требования о скорейшей реинтеграции Приднестровья.   В марте 2026 года молдавский вице-премьер по реинтеграции Валериу Кивери представил в Брюсселе закрытый рабочий документ — non-paper — под названием «Основные подходы в процессе постепенной реинтеграции Приднестровского региона». Этот документ отражает те условия, которые ЕС ставит перед Кишинёвом.   План де-факто лишает Приднестровье шансов на выживание и строится на четырех ключевых условиях: полном отказе от «особого статуса» и федерализации, исключении России из переговоров и ликвидации формата «5+2», применении «формулы Кипра» для вступления в ЕС, а также экономическом поглощении и создании «Фонда конвергенции».   Внешние силы лишили молдавские элиты возможности зарабатывать на этом «договорном матче». Украина физически заблокировала контрабанду и поставила ультиматум: Киев не потерпит российскую военную базу в своем тылу ради того, чтобы молдавские чиновники продолжали получать серые доходы. Европейский Союз чётко увязал выделение миллиардных кредитов и грантов для Кишинева с выполнением требований по деолигархизации, прозрачности энергетики и внедрению европейских директив, включая жёсткий банковский комплаенс Национального банка Молдовы.   Евросоюз фактически навязывает Молдове план принудительной интеграции через экономическую и юридическую осаду. Брюссель даёт Кишинёву деньги и технологии — тот самый «Фонд конвергенции» — и гарантирует политическую безопасность, то есть вступление в ЕС без задержек, но взамен требует жёстко проводить реинтеграцию Приднестровья, лишив его статуса, денег и военной поддержки извне.   «Фонд конвергенции» — инструмент «мягкой силы». Брюссель будет напрямую финансировать модернизацию дорог, больниц и выплату европейских пособий на левом берегу, чтобы показать местным жителям прямую выгоду от перехода Тирасполя под юрисдикцию Молдовы и ЕС.   ЕС заявляет руководству в Тирасполе: «В настоящее время вы находитесь за пределами европейского правового пространства. Если вы будете сотрудничать в рамках «дорожной карты» Кишинёва по реинтеграции, мы постепенно распространим действие законодательства ЕС, а также правовую защиту собственности и бизнеса, на вашу сторону».   Как только Молдова вступит в ЕС, река Днестр станет внешней границей Европейского союза.   В данный момент блокировки товаров из Приднестровья в ЕС нет.   Полная блокада ожидается в тот день, когда Молдова официально войдёт в Таможенный союз ЕС.   С этой секунды любые товары, произведённые на территории Приднестровья, где не действуют законы и фитосанитарные нормы ЕС, будут считаться контрабандой. Их ввоз в Европу будет запрещён автоматически, без специальных указов, в момент вступления Молдовы в Евросоюз — ориентировочно в 2030 году, но возможно и ранее.   Если к этому моменту Тирасполь не примет условия, будет запущена «формула Кипра». Сценарий, который сейчас примеряет Молдова, в дипломатии называется «Протокол №10» — по аналогии с документом, подписанным при вступлении Кипра в ЕС в 2004 году. Республика Кипр вступила в ЕС целиком, де-юре, но действие законов Евросоюза было приостановлено на северной части острова до момента объединения. Это не привело к реинтеграции. Северный Кипр не сдался, потому что у него за спиной была Турция, которая продолжила финансировать регион и обеспечивать его торговлю через свои порты. У Северного Кипра есть прямая граница с Турцией, играющей роль покровителя. У Приднестровья же в случае блокады со стороны ЕС не останется ни одного окна для вывоза продукции, так как граница с Украиной наглухо закрыта и заминирована.   Экономика схлопывается за несколько месяцев, потому что продавать металл и текстиль будет некому. Это инструмент принудительной ликвидации независимости Приднестровья через создание невыносимых экономических условий.     Casus belli   Существует вероятность, что Москва может использовать подобное развитие событий как политическое обоснование для более жёстких действий, апеллируя к защите российских граждан, проживающих в Приднестровье.   В случае военного конфликта самой Молдове на баллистические ракеты ответить нечем. Ей придется рассчитывать на воздушный зонтик Румынии и НАТО. На территории Румынии развернуты американские комплексы Patriot, способные перехватывать баллистические цели. Молдова полностью интегрировала свои новые радары, купленные у Франции в рамках европейской помощи, в общую систему воздушного мониторинга Румынии и НАТО. С противоположной стороны от Приднестровья находятся украинские системы ПВО.   Кишинёв, в свою очередь, закупил и ввел в эксплуатацию несколько современных французских радиолокационных систем GM 200 Ground Master. Эти радары позволяют обнаруживать баллистические и крылатые цели на расстоянии до 250 километров и на больших высотах. Сам радар ракету не собьёт, но он даёт Кишинёву время, чтобы передать координаты румынским коллегам и объявить воздушную тревогу для гражданского населения.     Интересы Украины и Румынии   В нынешних внешнеполитических условиях у Украины вряд ли есть возможность каким-либо образом играть на приднестровской поляне с прежним размахом. Когда-то, начиная с момента основания Приднестровской республики и до последних лет, украинские интересы касались данного региона весьма основательно. Причины вполне очевидны: данная территория была передана Украинской ССР в свое время под проект Молдавской АССР, хотя в итоге взамен Украина получила более привлекательные земли — регион рядом с Чёрным морем, вплоть до границы с Румынией. И, логично, предъявлять какие-либо претензии Молдове незачем. Молдова, что вполне очевидно, с учётом приобретения в виде левобережных земель за Днестром больше потеряла, нежели приобрела. Хотя в перспективе, если объединение пройдёт и пройдёт безболезненно, она свои утраты со временем наверстает. Но это не точно.   Что действительно точно, так это сам факт наличия на территории Приднестровья значительной украинской диаспоры — порядка 30% населения. Безусловно, эти люди не утратят связей со своими родными в городах Украины, и вряд ли они станут называть себя молдаванами или тем более румынами как минимум в ближайшие одно-два поколения.   Румыния, в свою очередь, как государство динамичное, вряд ли утратит интерес не только к Молдове, на территории которой проживает один миллион обладателей румынского гражданства, но и к соседним регионам Украины. Румыния занимается паспортизацией украинских граждан как в регионе Черновцов, так и в прибрежных регионах Чёрного моря, вплоть до Херсона. И этот интерес вряд ли будет проигнорирован Киевом. По этой причине не только Приднестровье, но и сама Молдова всегда будут в поле интересов соответствующих структур Киева. Без разницы — будет в регионе какое-либо российское присутствие либо оно будет окончательно свёрнуто. Мир не терпит пустоты, и выяснять между собой отношения жёсткими, мягкими или очень мягкими методами соседние государства вынуждены будут всегда. Все эти моменты — это мгновения, растянувшиеся на столетия. Остаётся лишь наблюдать, как будет развиваться ситуация в дальнейшем.     Выводы для России   Россия нарастила темпы паспортизации населения в Приднестровье. Вероятно, эта мера позволит уехать из региона тем, кто окажется в трудной ситуации из-за возможной грядущей блокады. Собственно, нынешнюю ситуацию с введением дополнительного налогообложения для приднестровских агентов уже в определенной мере можно считать таковой. Мер давления много, и они будут нарастать. Населению не будет легче.   Все десятилетия, собственно, с момента провозглашения Молдовой независимости, Россия дистанцировалась от какого-либо публичного — на уровне официальных лиц — прямого конфликта с молдавскими элитами. До последнего времени все официальные лица РФ именовали левобережье Днестра в своих выступлениях Приднестровским регионом. Недавно начали говорить: «Приднестровье», но пока не вполне очевиден смысл этих перемен в речах.   Конечно, у России были и будут свои интересы на Балканском направлении. Если не формировать клуб неких партнеров, то, по крайней мере, искать симпатии и создавать коммуникационные каналы в расчёте на будущее, когда спадет нынешняя напряженность, Москва будет всегда. Хотя, разумеется, ни о каких сроках, когда это понадобится, сегодня речь не идёт. Россия всегда старается выстраивать отношения с местными элитами — представителями «особого типа», более удобными для собственного понимания персонами. Это очевидно хотя бы по персонам, которых предпочитают видеть в Москве, вроде Игоря Додона. Быть может, пройдут поколения, и у РФ в Молдове появятся симпатизанты и другого типа. Быть может, появятся.   Конфликтные процессы в Молдавии начали складываться задолго до образования РФ, в последний период СССР. Возможно, если бы в конце восьмидесятых КГБ больше внимания обращал на деятельность радикальной публики, обозначавшей своим врагом «нерумын», — быть может, не случилось бы конфликта на Днестре. Но КГБ нет, СССР тоже нет. Махать руками поздновато.   Не случись конфликта на Днестре, Молдова, вполне вероятно, вошла бы в ЕС синхронно с балтийскими республиками. С учётом климата, возможно, в такой Молдове пенсии у пенсионеров были бы не как в Эстонии, где у моих русских родственников пенсия порядка 1000 евро. Возможно, здесь пенсии были бы поменьше. Но не 100–200 евро, как сегодня. А быть может, с учётом теплого климата, здесь было бы больше развития и, наоборот, жизнь была бы лучше. И сотни тысяч жителей Молдавии, в том числе русские и украинцы, не вынуждены были бы уезжать из привычных мест куда глаза глядят, как уехали в итоге. Кто — от радикализма и насилия, кто — от нищеты и безработицы.   Быть может, Молдова была бы как какая-нибудь Словакия, и права населения были бы защищены. В молдавских, гагаузских, украинских и русских семьях бы рождались дети, и всё бы было хорошо.   Что получилось в итоге? Приднестровская революция 1991–1992 годов была необходимой мерой, ответом на рост агрессивной славянофобии в Кишинёве. Но, как в итоге оказалось, воспользовались ею не самые лучшие люди и не с самыми добрыми намерениями. Слишком велики были коммерческие аппетиты участников серых схем — и политиков, и бизнесменов — по обоим берегам Днестра, чтобы действовать во имя интересов живущих на этих берегах людей. Было много шансов в более удачное время, и без конфликтов и сторонних сил, выстраивать отношения и двигаться вперёд. Теперь и Кишинёв, и Тирасполь уже не в силах самостоятельно, без внешней поддержки, балансировать в условиях схождения — расхождения геополитических плит.   Отсутствие общей границы с РФ при варианте Северного Кипра даёт Тирасполю мало шансов на выживание вне Молдовы.   Чисто теоретически, может ли выжить Приднестровье? Может. Агафья Лыкова в Хакасии тоже жива до сих пор, хотя я впервые о ней услышал ещё в детстве. Вопрос — какой будет такая жизнь.   Ставка на поддержку крупного олигархического бизнеса в Приднестровье также была ошибочной. Во-первых, было скомкано развитие малого и среднего бизнеса: все интересные ниши взяли олигархи, и зарабатывали их семьи, в то время как остальные могли довольствоваться максимум зарплатой. Олигархический капитализм был причиной оттока населения из Приднестровья, так как невозможно было конкурировать с ними во многих сферах, и активные люди уезжали в Россию и Украину.   В Евросоюзе тоже есть торговые сети, но в целом зарплаты кратно выше, медицина лучше, а товары дешевле — всё то, о чём никогда не пытались задумываться приднестровские воротилы, у которых в Тирасполе цены на еду и сегодня выше, чем в ЕС, а медицина платная и не даёт сложных современных услуг.   Политическая ситуация в Республике Молдова, конечно, не до конца предсказуема, но происходящие в мире события, похоже, закрывают для Приднестровья окно возможностей. Его независимость никогда не была самоцелью ни для политиков, ни для жителей. Сильно жалеть об этом всём никто не будет. Главное — избежать войны, и чтобы пенсионеры, которые не могут двигаться сами, переезжать куда-либо, получали пенсию, еду, тепло и медицинскую помощь. Остальные найдут себе применение. Кто-то останется, кто-то уедет. Любой результат в данном случае лучше, нежели бесконечная нестабильность и угроза бомбежек.   Возвращение мятежной Гагаузской республики в состав Молдовы было в своё время необходимо: без достаточных средств в бюджете и внешней поддержки что толку рассуждать о независимости. Вероятно, Приднестровье ждёт подобный сценарий. Что ж, быть может, эта дверь не закрывается. Быть может, она, наоборот, открывается. В другую сторону, но там будет видно — какие возможности, какие шансы.   Тем более что на берегах Днестра уже давно никто не считает друг друга врагами.   Пора перестать притворяться, изображая конфликт, которого давно нет.       *Экс-президент УкраиныПётрПорошенко внесён в список террористов и экстремистов в РФ.       https://www.apn.ru/index.php?newsid=50112 Вытеснение молодёжи из ИТ-сферы за счёт внедрения искусственного интеллекта - глобальная тенденция Новости Fri, 10 Jul 2026 17:02:27 +0300 Число вакансий в ИТ-сфере в первом полугодии 2026 года снизилось, по оценкам рекрутинговых платформ, наполовину, в том числе из-за использования искусственного интеллекта. Зарплаты поднимают только высококвалифицированным специалистам уровней middle и senior. На фоне сокращения числа вакансий «без опыта» конкуренция среди молодых специалистов - «джунов» - продолжает расти. Меньше всего снижение затронуло направления ИБ (падение на 40%) и искусственного интеллекта (на 27%). Заметнее количество вакансий уменьшилось в дизайне, тестировании и маркетинге. Одновременно количество специалистов, находящихся в поиске работы или открытых к предложениям, выросло на 69%. Вытеснение молодёжи из ИТ-сферы за счёт внедрения искусственного интеллекта - глобальная тенденция. Ещё в мае сообщалось, что с начала 2026 года мировые ИТ-компании уволили около 104 тысяч человек. В руководстве "Майкрософта" признали, что искусственный интеллект вымывает из профессии начинающих программистов, которые, таким образом, не смогут набраться опыта.  Также в мае американский ИИ-разработчик "Антропик" проводил международную конференцию в Лондоне, где многие участники признались, что отправляют сгенерированный искусственным интеллектом код, даже не прочитав его. И это входит в намерения "Антропик" («конечная цель, к которой мы стремимся, — чтобы Claude, по сути, мог разрабатывать самого себя»). В июне председатель комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга Василий Пониделко заявлял, что "искусственный интеллект сегодня уже на 100% прописывает программный код. И что с этим делать? Мы продолжаем выпускать людей, которые потом просто не найдут, куда пойти".  Даже опытные программисты признают, что, передавая работу ИИ, они перестают упражнять собственные навыки: "Все ИИ-агенты по умолчанию работают в режиме автономного агента. Инструменты буквально спроектированы так, чтобы разработчик как можно меньше вмешивался в процесс. Судя по тому, как растёт использование этих режимов, большинство так и делает. На практике свободная и светлая голова разработчика не занимает это место чем-то более важным. Она просто перестаёт упражняться в том, что отдала агенту". https://www.apn.ru/index.php?newsid=50111 У РФ были контакты с турецкой стороной по этому вопросу. Новости Fri, 10 Jul 2026 16:26:56 +0300   Зенитные ракетные комплексы С-400, ранее приобретённые у России, по сведениям турецкой газеты Hürriyet, перепроданы одной из стран Персидского залива. Официального подтверждения сделки со стороны турецких властей пока не поступало.  Член комитета Госдумы по обороне Андрей Колесник считает, что это нормальная практика и, может быть, Турция имела право так поступить (ему это неизвестно): «Я не думаю, что это что-то испортит. Мы не знаем сейчас условия договора, возможна ли перепродажа в третьи страны, может ли Турция перепродавать наши комплексы С-400?».  Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков не разъяснил условия договора. "У нас были контакты с турецкой стороной по этой теме, и мы будем продолжать контакты с турецкой стороной по этому вопросу", - сказал он журналистам в ответ на просьбу прокомментировать сообщения турецких СМИ, что Анкара перепродала российские С-400, чтобы освободиться от американских санкций. Пескова спросили, обращалась ли Анкара к Москве за разрешением на такую продажу, и если да, то как отреагировала РФ. Пресс-секретарь президента сказал, что "эта тема относится к области сверхчувствительных". В то же время первый зампред комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлёв склонен думать, что Турция не имеет права перепродавать С-400: «В абсолютном большинстве случаев в военном контракте значится условие: технику нельзя передавать третьей стороне. Уверен, что и в документах по С-400, купленных Турцией в 2017 году, этот обязательный пункт был. Это не горсть патронов, а сложная и дорогостоящая установка, напичканная секретными технологиями. Законы оружейного рынка просто не предполагают подобного развития событий».     https://www.apn.ru/index.php?newsid=50110 Пресечено 60,2 тысячи правонарушений в сфере миграции. Новости Fri, 10 Jul 2026 12:22:55 +0300 В РФ за период проведения в июне первого этапа операции "Нелегал-2026" пресечено 60,2 тысячи правонарушений в сфере миграции, сообщила официальный представитель МВД РФ Ирина Волк.  "Выдворено в административном порядке и депортировано за пределы РФ 14,6 тысячи иностранных граждан, принято решений о неразрешении въезда в нашу страну в отношении 29,3 тысячи иностранных граждан".  По данным МВД, в ходе первого этапа операции также выявлены и привлечены к административной ответственности 10,4 тысячи недобросовестных работодателей за незаконное привлечение к трудовой деятельности иностранцев. Возбуждено 2 тысячи уголовных дел в сфере миграции, установлено 301 лицо, находящееся в розыске. Сотрудники московского и сахалинского управлений ФСБ России пресекли противоправную деятельность группы лиц, причастных к организации незаконной миграции, задержаны пять человек. Четверо иностранцев, проживающих в Сахалинской области, и гражданин Российской Федерации - житель Москвы (все - выходцы из центральноазиатских республик), за деньги изготавливали поддельные документы о пересечении незаконными мигрантами госграницы РФ.   Также сотрудники полиции задержали в Москве приезжего из ближнего зарубежья, который обвиняется в подделке документов для мигрантов за 1,5-7 тыс. рублей. Злоумышленник совместно с сообщниками в составе организованной группы за денежное вознаграждение изготавливал и реализовывал поддельные документы для легализации иностранцев. Мигранты-безбилетники в Москве избили в автобусе женщину-контролёра и пытавшегося ей помочь пассажира. https://www.apn.ru/index.php?newsid=50109 Молодые американцы относятся к израильтянам хуже, чем к палестинцам. Новости Fri, 10 Jul 2026 12:00:06 +0300 По данным американского Исследовательского центра Пью, отношение американцев к Израилю заметно ухудшилось, а к палестинцам - почти не изменилось.  В 2022 году к израильтянам положительно относились 67% американцев, отрицательно - 25%. Сейчас это 52% и 42% соответственно. Для палестинцев эти цифры изменились намного меньше: положительное отношение уменьшилось с 53% до 50%, отрицательное подросло с 39% до 44%. Так же драматично изменилось отношение американцев к правительству Израиля: положительное упало с 47% до 32%, отрицательное выросло с 43% до 62%. Отношение к палестинскому правительству не изменилось (хотя всё так же преобладает отрицательное). Отношение к израильтянам ухудшается и у демократов (особенно резко), и у республиканцев. Особенно популярны палестинцы у молодых американцев 18-29 лет, и даже (в меньшей степени) 30-49 лет - в этих возрастных категориях положительное отношение к палестинцам выше, чем к израильтянам.  Наиболее популярны израильтяне у белых евангелических протестантов (74%) и американских евреев (83%). Палестинцы, что закономерно, популярны у американских мусульман (78%). При этом даже американские евреи гораздо реже одобряют правительство Израиля - всего 47%, это даже меньше, чем поддержка израильского правительства в среде белых евангелических протестантов (57%).  https://www.apn.ru/index.php?newsid=50108 Пожары в Азове, Таганроге, Краснодарском крае. Новости Fri, 10 Jul 2026 11:26:23 +0300 Женщина погибла, её муж ранен при ударе дрона ВСУ по автомобилю в селе Дмитриевка Шебекинского округа Белгородской области. В Погарском районе Брянской области дрон ВСУ атаковал автомобиль, погиб мирный житель. В селе Устинка Белгородского округа служебный автомобиль главы местной администрации подвергся атаке дрона, глава поселения и водитель ранены.  При атаке на село Зелёный Гай Васильевского округа Запорожской области погиб один человек, ещё один ранен из-за наезда автомобиля на мину. В Херсонской области в Нижних Серогозах удар БПЛА по легковому автомобилю привёл к ранению мужчины 1998 г.р., в Гладковке атака дрона ранила женщину 1982 г.р., двое мужчин ранены при ударах украинских беспилотников по жилым домам в Раденске и Великой Кардашинке. Херсонская область по-прежнему без света. В Горловке из-за атаки дрона ранен сотрудник МЧС, повреждена пожарная автоцистерна. Сообщается о восьмерых раненых в Горловке 9 июля. В Алчевске, ЛНР, двое подростков ранены при взрыве неизвестного предмета, один из детей в тяжёлом состоянии. Украинский БПЛА ударил по легковой машине на участке автодороги Сватово - Нижняя Дуванка, погиб 73-летний мужчина, ранена 73-летняя женщина. Ещё один беспилотник атаковал легковую машину в черте города Сватово, ранены 45-летняя женщина и её 18-летняя дочь. Пожар на Ильском НПЗ в Краснодарском крае (потушен). Пожар на двух объектах хранения нефтепродуктов вследствие атаки БПЛА в Азове, пожар в морском порту Таганрога (Ростовская область), здесь также горят нефтепродукты. https://www.apn.ru/index.php?newsid=50058 Результаты национализации оказались ошеломляющими. Если в 2003 году боливийская казна получала от газа около 200 миллионов долларов, то к 2008 году эта цифра выросла до двух миллиардов. В десять раз! Мнения Fri, 10 Jul 2026 09:34:12 +0300 Итак, Эво Моралес въехал в президентский дворец. Казалось бы — хэппи-энд, титры, музыка. Но в реальной политике инаугурация — это не финал, а заявка на игру. Причём игру на чужом поле.   Моралес получил в наследство государство-банкрот. Боливия была нищей страной с богатейшими недрами — классический сюжет проклятия ресурсов. Газ, нефть, олово, литий, серебро — всё это было, но деньги от продажи утекали за рубеж.   На чём держалась эта несправедливая конструкция? На приватизации 1990-х годов, которую провернули президенты-неолибералы под бодрые аплодисменты Международного валютного фонда. Государственная нефтегазовая компания YPFB была расчленена и фактически приватизирована. Иностранные корпорации — испанская Repsol, британская British Gas, бразильская Petrobras, французская Total — получили доступ к боливийским месторождениям на условиях, которые иначе как грабительскими не назовёшь. Более 70% прибыли уходило в офшорные зоны. Боливии оставались копейки. При этом корпорации ещё и налоги платили по минимальной ставке, потому что «создавали инвестиционный климат». Знакомая песня, да?   И вот Моралес, который ещё вчера перекрывал дороги, получил ключи от кабинета. Вопрос, который мучил всех — и сторонников, и врагов: что он сделает с газом? Выполнит ли свои обещания? Или, войдя во власть, начнёт играть по правилам, как многие левые до него?   Ответ не заставил себя ждать.   1 мая 2006 года. Международный день солидарности трудящихся. Моралес выбирает эту дату не случайно. В прямом эфире национального телевидения он зачитывает Верховный указ № 28701, получившие символическое название «Герои Чако». Документ, от которого у юристов транснациональных корпораций волосы встали дыбом. Суть его была проста: «Государство возвращает себе полный контроль над всеми углеводородными ресурсами страны». Не «пересматривает контракты». Не «увеличивает налоги». А именно возвращает контроль.   Ключевая фраза указа звучала как приговор: «Все иностранные компании, работающие в нефтегазовом секторе, в течение 180 дней обязаны подписать новые контракты на условиях государства. Те, кто не подпишут, покидают страну». Никаких компромиссов, никаких переходных периодов. Хотите работать в Боливии? Будете отдавать 82% доходов государству. Раньше было с точностью до наоборот. Угадайте, кому это не понравилось.   Чтобы никто не усомнился в серьёзности намерений, Моралес отправил армию занимать газовые месторождения. Солдаты с автоматами встали у ворот нефтеперерабатывающих заводов. Не стрелять — боже упаси. Просто обозначить: здесь теперь хозяин — государство. Кадры, как военные занимают позиции у газовых вышек, облетели мир. В Вашингтоне и Мадриде были в ужасе. В Каракасе и Гаване — зааплодировали.   Моралес лично поехал на самое крупное месторождение Сан-Альберто, контролировавшееся бразильской Petrobras. В каске, в рабочей куртке, он стоял на фоне газовых труб и говорил: «Этот газ веками принадлежал нашим предкам. Просто мы на время потеряли ключи от нашего дома. Теперь мы их нашли».   Переговоры с корпорациями походили на игру в покер, где у одной стороны — все карты, а у другой — только блеф. Моралес блефовать не стал. Тем, кто пытался давить через свои правительства, он отвечал жёстко: «Не хотите по новым правилам — до свидания. Газ под землёй никуда не денется. Найдём других партнёров». И нашёл. Китай. Россия. Венесуэла. Те, кто готовы были работать без неоколониальных замашек.   Самая напряжённая схватка вышла с бразильской Petrobras. Бразилия — крупнейший потребитель боливийского газа, и Petrobras десятилетиями чувствовала себя в Боливии как дома. Они привыкли диктовать условия, а тут им говорят: «Теперь правила устанавливаем мы». Президент Бразилии Лула да Силва, сам левый, оказался в деликатной ситуации. С одной стороны, он поддерживал Моралеса как союзника. С другой — бразильский бизнес требовал защиты. Лула позвонил Эво и попросил смягчить условия. Моралес держался твёрдо. В итоге Petrobras подписала новые контракты.   Результаты национализации оказались ошеломляющими. Если в 2003 году боливийская казна получала от газа около 200 миллионов долларов, то к 2008 году эта цифра выросла до двух миллиардов. В десять раз!   Вот тут и начинается самое интересное. Потому что деньги — это не просто цифры в бюджете. Это возможность менять реальность.   Моралес запустил несколько программ, которые в корне изменили жизнь беднейших слоёв. «Боно Хуансито Пинто» — выплаты семьям, чьи дети ходят в школу. Названа в честь мальчика-героя, погибшего в Тихоокеанской войне. Суть проста: если ребёнок посещает занятия, семья получает деньги. Результат — школьный отсев сократился в разы. «Боно Хуана Асурдуй» — выплаты беременным и молодым матерям на медицинское обслуживание. «Рента Дигнидад» — пенсии для стариков, которых раньше просто выбрасывали на обочину жизни.   Эти программы были не просто благотворительностью. Это была стратегия. Моралес прекрасно понимал: чтобы удержать власть, недостаточно просто быть идейно правильным. Надо, чтобы люди почувствовали изменения в своей жизни. Не в телевизоре, не в газетных заголовках, а вот тут — в кошельке, в тарелке, в больничной палате. Бедность, которая веками считалась нормой, начала отступать. Не быстро, не равномерно, но неуклонно. За первые пять лет правления уровень крайней бедности упал с 38 до 24 процентов. Не идеально, но динамика впечатляющая.   Экономика страны пошла в рост. ВВП Боливии при Моралесе рос в среднем на 5%в год — показатель, которому завидовали даже богатые соседи. Международные резервы выросли с нуля до 15 миллиардов долларов. Боливия, которая ещё вчера ходила с протянутой рукой в МВФ, вдруг стала страной с профицитом бюджета. Впервые в истории.   Но не всё было гладко. Национализация создала и проблемы. Во-первых, она отпугнула часть инвесторов. Нефтегазовая отрасль требует огромных вложений в разведку и инфраструктуру. Своих денег у Боливии было мало, а иностранцы, обжёгшись на «экспроприации», не спешили вкладываться. Моралес решал эту проблему, привлекая капитал из Китая, России, Ирана. Но темпы модернизации месторождений всё равно замедлились.   Во-вторых, национализация обострила отношения с Западом до предела. США и Евросоюз восприняли её как объявление войны. Американские политики называли Моралеса «популистом» и «диктатором». В западных медиа Боливию рисовали мрачными красками: страна катится в пропасть, экономика рухнет, социализм погубит очередную латиноамериканскую республику. Но экономика не рухнула. Прогнозы «экспертов» не сбылись. И это бесило ещё больше.   Отдельная история — это давление через международные суды. Транснациональные корпорации подали иски в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров при Всемирном банке. Требовали миллиардных компенсаций за «утраченную прибыль». Классическая тактика: затаскать развивающуюся страну по судам так, чтобы она десять раз пожалела о своей дерзости. Моралес ответил на это неожиданно: в 2007 году Боливия вышла из этого самого центра. Просто послала их. «Мы не признаём юрисдикцию суда, который защищает интересы колонизаторов», — сказал он. Западные юристы ахнули. Такого им ещё никто не говорил в лицо.   Внутри страны тоже было неспокойно. Элиты не собирались сдаваться без боя. Восточные департаменты — Санта-Крус, Бени, Пандо, Тариха — где сосредоточены основные богатства и где правят белые элиты, подняли голову. Их не устраивало, что деньги от газа идут на пособия бедным индейцам с высокогорья. Там начали поговаривать об отделении. Но это уже совсем другая история.   Пока же зафиксируем главное: за первые два года у власти Моралес сделал то, что обещал. Газ перешёл под контроль государства. Деньги пошли на социальные программы. Боливия перестала быть банановой республикой, из которой корпорации высасывают соки. И пусть западная пресса поливала его грязью каждый день — для миллионов боливийцев он оставался тем самым парнем в свитере, который сдержал слово.   А впереди была битва ещё масштабнее — за новую Конституцию. Битва, которая поставит страну на грань гражданской войны. https://www.apn.ru/index.php?newsid=50107 "Запас доброго отношения и надежд исчерпан окончательно". Новости Thu, 09 Jul 2026 21:32:01 +0300 Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров сообщил, что Запад лишь имитирует готовность к переговорам по вопросу украинского урегулирования, а при этом диктует России ультиматумы. Всё же российская сторона, после многочисленных обманов, окончательно исчерпала свой запас веры в наличие у Запада желания договариваться и больше не собирается верить западным странам в том, что они хотят каких-то переговорных решений, "запас доброго отношения и надежд исчерпан окончательно". "Запад лицемерно продолжает призывать к переговорному решению, переговорные решения, причем под гарантиями Запада, были достигнуты еще где-то в 2014, 2015, 2019 году. Во всех этих случаях гарантии Запада были разрушены самим же Западом, они оказались ложными. Ну, и точно так же в 2022 году уже было переговорное решение между Россией и Украиной, его подорвал тот же самый Запад, открыто и публично. Верить Западу в том, что он хочет переговорных решений, больше не будем, этот запас доброго отношения и надежд исчерпан окончательно". Остаётся непонятным, входят ли США в понятие "Запад". 7 июля пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что РФ приветствует подход президента США Дональда Трампа, который «предпочитает решать проблемы и делать это посредством переговоров. Это соответствует и нашей позиции».