При этом традиционное общество никогда не было идеальным. Его единство и правильный строй всегда могли быть нарушены. Оно жестоко страдало от природных катаклизмов и злоупотреблений сильных, а также неспособности слабых самостоятельно справляться с очередными трудностями, например с вражеским нашествием.
И чтобы сохранять единство и порядок, очень часто было недостаточно просто делать своё «маленькое дело». Надо было жертвовать: нередко – жизнью, а ещё – трудом, имуществом и многим другим. Нужны были колоссальные усилия великих правителей, героев и святых.
А ещё – тысяч и тысяч идущих за ними обычных безымянных людей. Только они могли сохранить мир, наполненный тяготами, страданием и несовершенством.
После изобилия наступал голод, после побед – поражения. Плоды столетних усилий исчезали в считанные месяцы. Надо было стремительно бежать, лишь бы только остаться на месте. И нет ничего по-настоящему прочного и надёжного.
Этот факт глубоко осознали мудрецы Осевого времени. Мир был осознан как юдоль греха и несовершенства, где самые радужные надежды и лучшие люди бесславно гибнут и искажаются самые стройные замыслы.
Мудрецы учили, что всё это временно и прекратится либо в будущем, либо после ухода праведника из этого мира в иной мир, нирвану и пр. Большое значение имела поддержка божества. А сейчас надо было терпеть несовершенство, сохранять мир, зачастую не вполне уютный, грудью вставать на его защиту. Даже такой мир должен быть. Он – всё же священный и гармоничный, потому что в нём можно хоть как-то жить. Здесь и сейчас, иначе будет ещё хуже.
Поэтому уже после Осевого времени люди защищали свой мир, принимали его несовершенство и старались сделать его гораздо лучше, пусть и на короткий период и ценой неимоверных усилий. Они восстанавливали его гармонию и единство после очередных разрушений, и вскоре он начинал разрушаться опять. И опять надо было идти «грудью на амбразуру». До следующего раза. Представители большинства народов и государств рано или поздно прекращают заниматься этим сизифовым трудом и исчезают.
Но появилось новоевропейское мышление – апофеоз Осевого времени. Его идеалы было решено осуществить здесь и сейчас. Несовершенство и вечное разрушение решено было ликвидировать самостоятельно и в этом мире. Источник зла всегда осмысляется как находящийся вовне. И новые европейцы решили всё освоить, подчинить и сделать «своим». Одно за другим следовали великие научные открытия, начинается небывалый взлёт искусства, создаются великие империи, Люди богатеют, меняют свою жизнь, чтобы в конечном итоге сделать её свободной от страданий, хрупкости, разрушения и необходимости вечной жертвы. Философ Фукуяма даже заявил, что такой мир «в целом построен» и ничто его больше не может разрушить.
Однако новоевропейцы обманулись. Несмотря на громадное количество великолепных частных достижений, мир всё так же несовершенен и, главное, легко разрушаемый. И его, как и тысячелетия назад, надо спасать сизифовым трудом, лишениями и самопожертвованием.
Европейцы поняли многое, но ошиблись в главном. Сущность человеческой жизни нельзя изменить, и её качество всегда находится примерно на одном уровне. Как бы человек ни кувыркался, приобретая что-то, он обязательно что-то теряет.
Коллективизм, взаимопомощь, чёткое следование принципам и мужество неотделимы от массы издержек, от бедной, жестокой и опасной жизни, от детской смертности и мракобесия.
Способность человека воспроизводить себя неотделима от его хрупкости и беззащитности.
Комфорт, относительное богатство, защищённость, свобода, права, возможность творить неотделимы от деградации, вырождения, одиночества и вымирания.
Не создан человек для счастья, как птица для полета. Создан он для выживания, которое всегда под вопросом. Как только человеку удаётся стать относительно зажиточным и образованным, начать по-своему мыслить, он начинает разрушать собственное общество.
Существует замеченная ещё Джамбатистой Вико система чередования этапов развития общества варварство – цивлизационный расцвет – вторичное варварство третий этап называется неофеодализмом. Однако такая система чередования этапов развития общества существовала ещё задолго до появления собственно феодализма.
Такие периоды существовали уже в первобытности. 70 тыс. лет назад чрезвычайно значительное число представителей рода gomo sapiens погибло. И нынешнее человечество является потомками весьма немногих его представителей. Считается что это «бутылочное горло» человеческой популяции было следствием природных катаклизмов, в частности, извержения вулканов. Но в любом случае потенциал человечества был надолго ослаблен его развитие замедлилось.
Нечто сходное произошло и при переходе от палеолита к мезолиту. Исчезла привычная добыча – мегалофауна. Численность человечества вновь упала, быт значительно упростился. Первоначально в период мезолита не было изобретено ничего нового. Просто получили более широкие распространения изобретения верхнего палеолита. Такие, как лук и микролиты.
Обвальным было падение и деградация старых обществ, нашествие новых этносов на рубеже поздней бронзы и раннего железного века. Уже не столь связанный с природными процессами. Процесс шёл от Греции до Индии. И завершился созданием арийских Индии и Ирана, гомеровской Греции.
В Китае постоянно чередовались династические циклы – подъём и централизация потом раздробленность, потом опять централизация.
Несколько раз обвально падала численность евреев, иноэтнические союзники этого народа обращались против него.
Сходный циклизм наблюдается и биосфере. На основе относительно небольшого количества универсально адаптированных видов возникает огромное видовое разнообразие, включающее в себя массу узкоспециализированных видов. Большинство из которых после долгого периода процветания за относительно короткое время гибнут. И опять сменяются относительно компактным набором гибких и приспособляемых видов. На основе которых может снова возникнуть огромное разнообразие узкоспециализированных живых существ.
Так, например, появились и вымерли динозавры, мегалофауна на основе млекопитающих.
Причины начала нового витка вымирания комплексны. Это и вмешательство в систему извне (например, изменение климата, деятельность человека во время вымирания ледниковой мегалофауны), и истощение ресурсов, и накопление генетического груза в наиболее благополучных и защищённых популяциях разных видов. Где выживало наибольшее количество биологически менее приспособленных особей. Одновременно чрезмерное развитие узко специальных адаптивных качеств приводило к общей потере биологической гибкости и чрезмерной чувствительности к изменению условий. В первую очередь вымирают наиболее успешные виды, наиболее защищённые и не имеющие естественных врагов. Или имеющих, но страдающих от них незначительно.
Тот же самый биологически обусловленный процесс имеет место и в человеческой культуре. Развитая цивилизация подобна большому количеству узко специализированных видов. Она уязвима в следствии агрессивных миграций других человеческих популяций, тех же климатических изменений, истощению ресурсов. Одновременно в наиболее благополучных и развитых культурах выживает наибольшее число биологически неполноценных особей. Особенно в высших слоях общества, при частных к распределению и управлению. Успешные и стабильные общественные системы создают слишком комфортную среду для слабых и подлых. На пике развития общества появляется избыток богатств и ресурсов. Поэтому в обществе перестают создавать или защищать и начинают исключительно делить. Начинается активнейший отрицательный отбор. В результате него выживают способные только паразитировать.
Наоборот, в бедном, опасном, неэффективном и некомфортном обществе всегда сохраняется спрос на сильных и достойных.
Разнообразие социальных ролей, богатство проявлений культуры выступает в роли разнообразия узко специализированных биологических видов. Поэтому гибнут и деградируют особенно сильно наиболее развитые и успешные общества.
К тому же организация и принципы построения наиболее успешных обществ сравнительно быстро устаревают. Вызов, на который они должны были отвечать, отступает. А потом сменяется новым. Но прежняя организация общества не меняется и начинает защищать саму себя от трансформации. Что делает общество не готовым к новым вызовам.
И всё это приводит к очередной феодализации – замене развитого, сложного, внутренне разнообразного, многолюдного общества на более малочисленное, простое и гибкое.
Именно по этой причине погибли цивилизации древних майя, Хараппы, древнейшие города периода неолита и ранней бронзы.
Период развития в истории человеческих сообществ раз за разом сменяется неофеодализмом – временем упрощения, архаизации общевенных практик, демографических потерь. И, чем крупнее человеческие сообщества, тем масштабней и выпуклей оба этапа, больше людей они захватывают.
Наиболее крупные человеческие сообщества принято называть воображаемым. Воображаемые сообщества – это различные обширные сообщества людей, большинство из них друг с другом не знакомых. Национальные, религиозные, гражданские и другие сообщества. Исторически воображаемые сообщества «собирались» из коллективов выживания. Однако коллектив выживания – это архетипическая противоположность воображаемому сообществу. В коллективе выживания, по крайней мере, подавляющее большинство членов не только знакомы, но тесно связаны друг с другом. Их отношения глубоко личностны.
На основе отдельных коллективов выживания и имитации их социального устройства строились наиболее известные древнейшие сообщества.
Особо нужно сказать о создателях мегалитический культур неолита и бронзового века. Их носители создали и знаменитый Стоунхендж, и культура Оркнейских островов в Британии, и Аркаим (сооруженный индоевропейцами в соответствии с доиндоевропейской идеологической традицией), и древнейшее святилище Гёбекли – Тепе. Это и древнейшие города, такие, как Иерихон, селение Читал - Гуюк и другие. Отчасти схожими с ними были и древние города классический майя в Мезоамерике, коллективы ранних кавказцев.
Вероятнее всего, эти весьма многолюдные, но компактные сообщества строились как единый кровно –родственный коллектив выживания. Где все считались родственниками друг другу (реальными или же искусственными), старшая ветвь управляла коллективом, осуществляя связь с богами – предками, потомками которых был коллектив. Иногда такие квазиродственные коллективы могли достигать нескольких тысяч человек.
Основой большинства таких сообществ было оседлое земледелие, а связи между коллективами были весьма слабыми. В рамках одной разветвлённой общности выполнялись все значимые социальные функции
Таким был первоначальный, наиболее древний вариант «общины без первобытности».
Такие «расширенные» коллективы выживания долгое время были стабильны и эффективны, достигали высокого уровня благосостояния, культуры продолжительности жизни. Однако со временем единство «расширенного» коллектива выживания превращалось в фикцию. Он переставал быть сообществом, где все знают друг друга и чувствуют друг с другом родственную связь. Принципы отношения к относительному чужаку как к условному своему не были отработаны. И единый фиктивный коллектив распадался на несколько реальных, которые отделялись друг от друга. Что происходило тем сильнее, чем активнее развивалось общество. Это, помимо прочего, приводило к сознательному уничтожению мегалитический святилищ, таких, как Гёбекли-Тепе, святилища на мысе Бродгар. Старшая ветвь лишалась власти, младшие коллективы обретали автономию и были теперь друг другу «небратьями».
Можно предположить, что примером уже раздробившегося когда-то подобного целого являются культуры строителей дольменов, в целом более поздние, чем культуры создателей мегалитических сооружений неолита. Вероятно, общество сединой культурой дробилось на множество независимых линий гениалогического старшинства.
В целом другая система самоорганизации складывалась у будущих «осевых» народов, индоевропейцев и семитов. Отдельные коллективы выживания у них были небольшими, неразветвлёнными, относительно слабыми. Отдельный коллектив не мог выполнять самостоятельно весь набор социальных функций: некоторые профессиональные, оборонительные и пр. Что во многом было следствием первоначально не слишком мобильного пастушества. Скота на определённой территории можно было выпасать ограниченное количество.
Зато разные коллективы выживания вынуждены были кооперироваться, активно сотрудничать друг с другом, создавать обширные сети. Вырабатывались гораздо более разнообразные и широкие представления о своих, чем как о членах своего коллектива выживания.
Таким образом, индоевропейцы и семиты стали первыми создателями обширных воображаемых сообществ. У семитов в этом огромную роль сыграли представления о боге-покровителе, перерастающие впоследствии в монотеизм. Для индоевропейцев такую же роль играли могущественные воинские и жреческие мужские союзы.
Именно поэтому так же в основном в среде семитов и индоевропейцев возникали религии идеологии Осевого времени. Они стали ответом на наличие расколотого синхронного и диахронного целого, политическую раздробленность. Их становлению пмогло наличие культур-предшественников, возможность личного выбора и личной критики, устная религиозная и философская традиция. Так же огромное значение сыграло установление прочных негосударственных, небюрократичесих связей внутри обширного воображаемого сообщества. Что приводило к появлению представления о «человеке вообще», независимо от принадлежности к коллективу выживания, и необходимости нравственного отношении к нему, формулирования всеобщих нравственных и идейных принципов.
Большую роль в этом играли миграции. Которые развивали, прежде всего, самих мигрантов. Перемещаясь, они оказывались в совершенно незнакомых условиях, привыкали действовать в нестандартных ситуациях. Всё это давало мощный толчок мышлению. Выдвигало на первый план умных и нестандартно мыслящих людей. Осваивались новые технологии и типы социальной организации. Например, частые длительные миграции очень усилили абстрактность и описательные возможности индоевропейских языков.
Постоянные миграции на фоне низкой технической оснащённости, необходимост
