Сквозь нынешние бессилие и тенденциозность существующих узкоспецифических знаний о проблемах семьи и брака, воспитания и образования, сквозь тщетные, а порой и чисто демонстративные, сугубо «косметические» попытки ответить на вопросы «злобы дня», порой всё же прорывается суждение, правдиво и бескомпромиссно освещающее настоящее положение вещей.
К такому можно отнести ряд замечаний и мнений, высказанных доктором медицинских наук, профессором Владимиром БАЗАРНЫМ, руководителем Научно-внедренческой лаборатории физиолого-здравоохранительных проблем образования Администрации Московской области в интервью, размещенном на сайте «АПН» 20.08.2009г. (Лидия Сычева «Без мужчин народ — не народ»).
В этом интервью В. Базарный ознакомил читателей с практическими исследованиями и выводами, свидетельствующими о пагубном влиянии смешанного воспитания мальчиков и девочек в детских садах и общеобразовательных классах школ на их дальнейшую судьбу Он отметил целый ряд психосоматических расстройств и физиологических нарушений в генетике полов связанных с ранним смешением полов. Исследователь достаточно мужественно и категорически высказался против сложившейся системы взглядов, чем противопоставил свое мнение с нынешним, ставшим традиционным, мнением о действующей системе воспитания, как единственно возможной и неоспоримой. На мой взгляд, вопрос, поднятый В. Базарным, при его детальном рассмотрении даёт возможность выйти за рамки узко медицинской или узко педагогической проблемы. Он затрагивает, ним много ни мало фундаментальные основы человеческого бытия как такового. Впрочем, по порядку.
ПРОБЛЕМЫ ИНСТИТУТА… ПО ИЗУЧЕНИЮ ПРОБЛЕМ СЕМЬИ И БРАКА
Для начала следует заметить, что институт брака и семьи, как собственно и большинство других социальных институтов, в нынешних условиях «актуализации глобальных рынков» медленно, но уверенно превращается в нечто формальное и ведомое.
Исследования и поиски, проводимые в этой сфере, носят настолько отвлеченный, «сопутствующий» характер и настолько узкоспецифическое значение, что многие из них практически утратили всякую связь с реальностью, тем более свою эффективную «регулирующую» функцию. Собственно, вообще сама наука оказалась «в заложницах» у заинтересованного лица — инвестора. Проще сказать — капитала. Она работает над его, капитала, потребностями, выполняет его заказы, защищает его позицию (или оправдывает её отсутствие) и только малой незначительной частью связана с рациональным развитием, с познанием как таковым. Не говоря уже об общечеловеческой гуманитарной основе и соответственно — пользе такой науки, для которой человек источник знаний не «для человека», а для управления и влияния на него в целях получения прибыли и стало быть власти.
Большинство современных государств, эти образования эпохи Макдональдс и синтетических наркотиков, всецело заняты своим, территориальным обслуживанием интересов корпоративных капиталистических рынков. Они уже не озабочены реальным состоянием семьи и пола, в рамках которого всецело и лежит процесс воспроизводства человека и в конечном итоге — гражданина. Действительно, когда человека, например, можно «создать» извне, путём миграционной политики, к чему ломать голову над проблемой его рождаемости внутри страны, то есть над проблемой разводов, врождёнными дефектами детей и т.д.? Зачем думать о его достойном обеспечении работой, социальными гарантиями, если есть «арбайтеры»? В конце концов, зачем думать об экологии, для населения, которое всегда находится в поисках работы?
Эта роскошь, роскошь миграционного способа восполнения трудовых ресурсов: имеется в виду массы, в большей мере состоящей из бесправных, законодательно «подвешенных» людей, доступна только для определённых стран, крупных игроков на международной арене. Украина к числу таковых не относится. Она как раз является поставщиком, донором рабочей силы. Позволив себе такой стать, Украина просто облагодетельствовала государства и их экономики вокруг себя. И всё же…
Так как другого, физического способа зачинать человека, растить и воспитывать его, в большинстве своём, кроме как в семье, человечество, со всеми его изощрёнными технологиями, ещё не достигло (разве только не начнётся его официальное массовое клонирование), состояние самой семьи и всю проблематику семьи надо рассматривать как главный объект изучения, как эпицентр. В той же мере и как индикатор состояния современного общества и государства.
Действительно, очень многое, слишком многое, чрезвычайно многое зависит от семьи, исходит из семьи. Вся глубина и связь семьи и государства была пристальным объектом изучения мыслителей прошлого, от Моисея до Маркса. А как обстоит дело сейчас?
Можно конечно решить эту проблему, проблему семьи «классическим», самым простым способом: уничтожить сам институт семьи и брака. Выхолостить всё его строение до основания, распылить и растлить мужеско-женские, читай отцовско-материнские идеалы семьи до социологической трухи, замодернизировать всю архаику семьи до её полной неузнаваемости, до бессмысленного словоблудия и образов из диссертаций и заменить её, на нечто, уже откровенно техническое и прагматическое, похожее, на фабрику по производству ГМО. Только теперь уже — ГМО человека. Однако согласитесь, нынешнее поколение людей морально к такому решению вопроса ещё не готово. Пока… не готово, как не готовы были, лет сто назад, воспринимать семью и брак без освящения его в церкви. А в нынешние современные «особенности» семейной специфики, поколения прошлого просто не поверили бы и восприняли бы их как крушение всей жизни, как уже свершившуюся катастрофу.
САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ С НИЧТО
Примечательно, что в нынешнее время в украинских СМИ очень часто озвучивается проблема не семьи и брака, что автору статьи представляется более важным (об этом вся статья), а политическая проблема так называемой «национальной самоидентификации».
То есть этой «национальной самоидентификации» уделяется политиками так много внимания и аргументации, что порой кажется, что именно от неё зависит вопрос жизни и смерти самих политиков, взывающих к этой «самоидентификации». В этом состоит, по мнению руководства страны, самая главная потребность.
Отсюда и социальный массмедийный заказ. Нетрудно заметить, что вся сущность украинской проблемы с «национальной самоидентификацией» всецело лежит в политической плоскости или скорее даже в геополитической, чем во внутренней. Если учесть, что народы 21 века уже давно утратили свою национальную однородность то оживление такой, достаточно несолидной, как для «европейской державы», темы в Украине, говорит только о значительной неустойчивости украинского государства.
Можно так же, уточнить, что вопрос национальной украинской самоидентификации положен во главу политики «оранжевых революционеров», которые полностью монополизировали право судить, что украинское, что не украинское и что такое вообще — украинское. И это при том, что сама оранжевая революция не до конца легитимна в собственной стране!.
Поэтому затеянная «самоидентификация» служит всего-навсего одним из инструментов для евроатлантической перевербовки Украины, как бывшей главной союзницы России по бывшему советско-славянскому блоку. То есть вся «несолидность» вопроса «национальной самоидентификации» списывается за счёт упорно преследуемых геополитических целей и к истинным проблемам гражданина Украины, отношение имеет чисто внешнее, а не внутреннее, навязанное, а не присущее, искусственное, а не естественное.
Дело в том (о чем не стоит никогда и никому забывать), что для человека, его национальная самоидентификация, именно та, которой так неоправданно много нынче уделяют всеобщее политическое внимание, не является первичной. Первичной самоидентификацией человека является, и всегда являлась его самоидентификация как личности. Как существа самосознающего, как существа самоощущающего. Потом идёт самоидентификация пола, мужского или женского, со всеми этапами созревания и социализации, необходимыми для этого. Затем неотвратимо идёт градационная самоидентификация человека как члена семьи, как члена общества, как гражданина. И уж потом, после, идут различные надстройки в виде национальной самоидентификации, профессиональной, групповой и т.д. То есть сам процесс самоидентификации происходит, по принципу усложнения, и каждый раз заново, как каждый раз от ребёнка, при развитии его психики, навыков и способностей мы ожидаем его полноценное созревание для жизни в обществе себе подобных, уже взрослых людей.
Нынешние попытки украинской власти диким, варварски-политиканским способом подменить одну самоидентификацию другой, перескакивая через всю иерархию ценностей человека, приводят как раз к утрате самих этих ценностей. К искажению элементарной житейской логики. Приводят к потере человеком способности воспринимать действительность в многообразной реальности происходящего и соответственно выстраивать жизненно приоритеты поведения, к деформации характера. Одним словом приводят его к ограниченности, в итоге, отражающейся в падении нравственности, в снижении «императивности» сознания человека, в культурном оскоплении. И что самое главное к снижению иммунитета к манипуляциям его сознанием.
Если в супермаркете мы себя самоидентифицируем как покупатели-потребители из рекламных роликов, то на избирательном участке, на парадах, на массовых сборищах или на работе мы себя самоидентифицируем как граждане, как члены обществ, различных групп и профессий и т.д. То есть в нынешних современных условиях мы чаще и дольше всего работники, пассажиры, потребители, избиратели, клиенты и т.д., то есть кто угодно! Но когда же мы люди? Когда и как мы себя самоидентифицируем «людьми»?
Находясь в узко-специфических «коридорах» социума, куда нас втиснуло наше естественное желание выжить и жить (инстинкт — невзирая ни на что), мы очень редко имеем шансы для самоидентификации себя как «просто люди». Единственным источником и причиной, требующей от нас самоидентификации себя как человека, является семья: вечно испытываемая историей и цивилизационными катаклизмами на прочность и живучесть — цепь. Только там, в семье мы можем самоосознать себя, самоидентифицировать с первичными человеческими образами: девочка — мальчик, муж — жена, отец — мать. То есть, если я член семьи — я уже человек.
Система и образ жизни современного мегаполиса и кривляюще-копирующей её глубинки позволяет жить стадною толпой (группой, классом и т.д.). Жизнь в толпе, это чаще всего бессознательное культивирование свободного информационно-полового общения. Семья же, любой её вид, от первобытной, описываемой в трудах Г. Моргана, Ф. Энгельса, до нынешней, с её «глянцевыми» установками и клише, предполагает некую иерархичность, ограничение вплоть до табу, пусть даже и серьёзно потрепанную современной моралью. То есть на лицо конфликт между инстинктом и культурой, описанный ещё Львом Толстым в одном из своих писем-признаний: «В этих огромных скоплениях мужчин и женщин, в этих постоянно алчущих городах, невозможно сохранить истинную добродетель и верность…». Налицо конфликт между культурой (семьёй) и инстинктом (полом), то есть конфликт личностных самоидентификаций.
Ключ к проблеме, лежит в самом понятии «самоидентификация». Термин «Identifico» с латинского означает процесс эмоционального и иного самоотождествления индивида с другим человеком, группой, образцом, образом… Образом! Именно эта внутренняя работа по обозначению и выработке образа для самоотождествления, поиск этого образа, определение и выбор его качеств, как нам кажется благоприятных и означает наше пребывание в человеческом облике! Если в детском возрасте, эти образы нам преподносятся в качестве воспитания и формирования, то есть отчасти насильственно, то в зрелом возрасте мы уже их выбираем по более сложным схемам, но уже самостоятельно, исходя из исходных позиций и установок, базово приобретённых в детстве и приобретаемые в зрелом возрасте, благодаря аффекту. Нетрудно сопоставить и сравнить то качественное и количественное соотношение «образов человека» ныне преподносимые как детям, так и бывшим детям — взрослым для их той самой пресловутой «самоидентификации»! Сплошное социологическое фэнтези, кто во что гаразд!
К слову, если президент В. Ющенко так рьяно взывает к национальной самоидентификации, то исходя из явного отсутствия его чёткого контура (не спорного) этого самого «национального образа» для этой самой самоидентификации, можно предположить, что он призывает к самоидентификации населения с образом самого себя! Согласитесь, для президента, выбранного только пятьюдесятью процентами избирателей это достаточно самонадеянно. А для всего народа — просто разрушающе! Всё это можно расценивать как особый вид гуманитарного насилия над собственным «ридным» населением.
Вопрос стоит так: с чем идентифицироваться-то, если образа нет?
В принципе, вся ответственность за наличие и качество «образов», как первичных так и «надстроек» лежит на обществе, на его культурном, государственном ядре, на науке и образовании, на людях берущихся играть роль интеллигенции и в конечном итоге на государстве, если оно вообще способно заботится о себе самом, как полноценном жизнеспособном общественном образовании. На государстве, как на семье в микро и макромасштабном выражении. Серьёзность в подходе к созданию собственных, а не навязанных извне образов самоидентификации, для государства и его целостности, стоит на том же уровне, что и безопасность в атомной энергетике. И заменить политической, читай национальной самоидентификацией в человеке все остальные, жизненно первичные, а стало быть, более необходимые, можно, но только за счёт нарушения других, фундаментальных культурных образований в сознании и подсознании человека и в итоге за счёт искажения его нравственной природы. Короче, за счёт разрушения.
В.Базарный, в вышеупомянутом интервью говорит предельно отчетливо о проблемах, прежде всего связанных самоидентификацией половой, сексуальной. Надо ли лишний раз говорить о том огромном значении, какое приобретает сексуальная самоидентификация в процессе воспроизводства человека? Надо ли ещё раз напоминать о тех магистральных линиях связующих этот процесс с состоянием семьи и состоянием базирующегося на ней, по образу и подобию, государства?
ЕСТЬ ПОЛ — ЕСТЬ ПРОБЛЕМА! НЕТ ПОЛА — НЕТ…
Тут стоит описать, ту исследовательскую среду, о которой говорит профессор В. Базарный и полнее озвучить основной аспект исследуемого им вопроса. Придать ему более обыденное, социальное звучание, дабы можно было за научными фразами показать всю бытовую грандиозность и глубину проблемы.
Ведь речь идёт не просто о негативных последствиях смешанного воспитания полов, мальчиков и девочек, а об утрате фундаментальных сексуально-социальных образов, без наличия которых все наши надежды на построение гармонического, сбалансированного общества, способного к самооздоровлению и саморегуляции, обречены на провал.
Вообще, причина и социально-политические предпосылки введения смешанного, «совместного» воспитания и соответственно образования мальчиков и девочек в общеобразовательных школах в Европе и СССР, в конце первой половины двадцатого столетия, требует отдельного изучения. Тут важен серьезный практический анализ причин такого поистине исторического шага, который в конечном итоге может быть объясним, с точки зрения процесса социализации пола, выравнивания юридических и социальных прав мужчин и женщин.
К слову, нельзя назвать этот процесс выравнивания таким, который присущ только нашей эпохе, постиндустриальной. В некотором смысле и виде этот процесс наблюдался и раньше в истории других государств и народов. Просто постиндустриальное время для нас более осязаемо, так как находится на расстоянии «вытянутой руки». То есть оно рядом, мы в нём находимся. А необходимость нашего взрослого пребывания в смешанных половых группах различных социальных
