Ликбез в защиту рубля и национальной финансовой политики
Беседа Сергея Глазьева, академика РАН, и Моисея Гельмана, главного редактора газеты «Промышленные ведомости»
Кризисом в медицине называется обострение болезни. Наша экономика уже давно хронически наркозависима от экспорта углеводородного сырья и импорта значительной номенклатуры промышленной продукции, продуктов питания и «ширпотреба», что вызвано масштабной деградацией отечественного товарного производства. Помимо развала Советского Союза, в результате которого была уничтожена значительная часть прежней производственной кооперации российских предприятий с контрагентами в бывших союзных республиках, еще одной из первопричин внешней наркозависимости является искусственный развал в стране денежного обращения. Он произошел из-за абсурдного установления зависимости рублевой денежной массы от валютной: рублей Центробанк выпускает в пересчете по базарному курсу обмена столько, сколько валюты попадает в страну. Но ее в рублевом исчислении даже по значительно заниженному обменному курсу рубля оказывается всегда существенно меньше, чем требуется для обеспечения оборота всей товарной массы в стране. Тем самым реформаторы осознанно создали в стране перманентный дефицит денег, сумма которых не сбалансирована с товарной массой с учетом их обращения. К примеру, рублевый дефицит в середине 1990-х составлял 60-70%, что в сочетании с вывозом капитала за рубеж и его воровством внутри страны привело к приснопамятному дефолту, а в 2013 г. дефицит достигал 40%. На самом же деле, национальных денег Центробанк должен выпускать столько, сколько необходимо для устойчивой работы национальной экономики, в первую очередь – для обеспечения выкупа в стране всех производимых товаров и услуг. Обострения хронической болезни экономики время от времени провоцируются дополнительным, резким увеличением дефицита денежного обращения. Происходило такое трижды, последнее спровоцировано руководством Центробанка в январе прошлого года и длится по сию пору.
Наблюдая последние два десятилетия за деятельностью Правительства и Центробанка России, приходится с горечью констатировать ее несоответствие многолетним декларациям властей о необходимости модернизации отечественной экономики. При этом поражает также неадекватность политики денежных властей, грубо нарушающих соответствующие положения Конституции страны. Создается впечатление, что высшие банковские и правительственные чиновники, отвечающие за экономику и финансы, не в ладах с пониманием основополагающих понятий и принципов независимой государственной политики в этих сферах. Вместе с тем, создается впечатление, что этими делами заняты люди, обладающие не государственным мышлением, а ментальностью бухгалтеров средней руки либо лавочников, чья деятельность хотя и весьма важна, но совсем в иных местах. Видимо по этим причинам власти не удосужились до сих пор сказать, что такое социальное государство, каковым должна быть Российская Федерация согласно ч.1 ст.7 Конституции, и как его собираются строить. По этим же причинам в стране отсутствует законодательно оформленная государственная экономическая политика, включающая как ее неразрывную часть финансовую политику, фактически отсутствует эффективная система управления экономикой. И т. д.
Нынешний кризис протекает в совершенно иных условиях в сравнении с предыдущим, 2008 года. Однако правительство вместо стратегического осмысления происходящего действует по старому шаблону – вновь накачивает группу избранных банков деньгами, откуда они почему-то исчезли, называя это антикризисными мерами, и сокращает расходы бюджета. Такие потуги напоминают бессмысленные попытки обороняться при острейшей необходимости перейти, и как можно, скорей, в наступление – начать модернизацию экономики. Она должна быть нацелена, в частности, на импортозамещение в наиболее значимых для страны сегментах товарного производства, а также на обновление инфраструктуры ЖКХ, в котором только на замену трубопроводных сетей и строительство новых жилых домов вместо обветшавших требуется по данным самого правительства не менее 7 трлн. рублей.
О том, что нужно экстренно предпринимать, я попросил побеседовать со мной академика РАН Сергея Глазьева.
Моисей Гельман
--------------------------------------------------------------------------------------------
1. Правовой статус ЦБ и ложь о его мнимой независимости
- Сергей Юрьевич, в одной из публикаций вы справедливо заметили, что председатель Банка России Эльвира Набиуллина спровоцировала в стране на «пустом месте» очередной финансовый кризис, переросший затем в экономический. Декларируя ничем не мотивированную необходимость превращения рубля в резервную валюту, руководство Центробанка в январе прошлого года, следуя официальным рекомендациям МВФ, прекратило интервенции на валютном рынке, а также отказалось от «валютного коридора», что хоть как-то, с определенными колебаниями, поддерживало стабильность обменного курса рубля, и пустило его в «свободное плавание». Тогда и цена нефти была высокой – снижаться она стала лишь в июле прошлого года, и антироссийских санкций ЕС и США еще не вводили, и инфляция держалась на сравнительно невысоком уровне… Все эти действия, которые никто из власть имущих не пытался предотвратить, поколебали квазиустойчивость рубля на валютной бирже и спровоцировали нараставшее падение его обменного курса. Одновременно Центробанк якобы для борьбы с ценовой инфляцией стал наращивать ключевую ставку, что вызвало существенное подорожание банковских кредитов и привело практически к прекращению кредитования реального сектора экономики при одновременном существенном росте цен. Ведь и ключевая ставка ЦБ, увеличенная в декабре прошлого года до 17%, и еще больше возросшие вслед за ней – до 30% кредитные ставки коммерческих банков, значительно превышают рентабельность отечественных предприятий.
К принципиальным причинам падения курса рубля мы еще вернемся. Пока же, для общего понимания причин происходящего, сначала обсудим, позволяет ли правовой статус Центробанка действовать его руководителям столь неподконтрольно и безнаказанно.
Если открыть страницу Интернет-сайта ЦБ, которая называется Правовой статус и функции Банка России, то прочитаем следующее: «Ключевым элементом правового статуса Банка России является принцип независимости, который проявляется, прежде всего, в том, что Банк России выступает как особый публично-правовой институт, обладающий исключительным правом денежной эмиссии и организации денежного обращения. Он не является органом государственной власти, вместе с тем его полномочия по своей правовой природе относятся к функциям государственной власти, поскольку их реализация предполагает применение мер государственного принуждения. Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации и Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", Банк России осуществляет независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. Независимость статуса Банка России отражена в статье 75 Конституции Российской Федерации, а также в статьях 1 и 2 Федерального закона "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (подчеркнуто мной – М. Г.)
Но соответствует ли Конституции РФ тот «правовой», якобы абсолютно независимый, статус Центробанка, который его руководители самовольно приписали государственному регулятору денежной и банковской системы? Для этого сравним процитированный выше текст с положениями п.1 и п.2 ст.75 Конституции, которые якобы регламентируют независимость ЦБ:
1. Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются.
2. Защита и обеспечение устойчивости рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти.
Итак, согласно Конституции, принцип независимости ЦБ проявляется не прежде всего, как утверждают его руководители, а исключительно, и только исключительно в правах на защиту и обеспечение устойчивости рубля (возможность и допустимость исключительной независимости в таком важном и многофакторном процессе обсудим позже). И более ни в чем. Что же касается денежной эмиссии, то хотя она и осуществляется исключительно ЦБ, но это говорит не о его независимости в этом деле, а лишь как о единственном техническом исполнителе эмиссии. Ведь размеры эмиссии должны соответствовать комплексу определенных экономических требований, выполнение которых находится не только в ведении Центробанка, о чем тоже поговорим позже.
Следует отметить, что согласно п. ж) ст.71 Конституции в ведении Российской Федерации находятся финансовое, валютное, кредитное, таможенное регулирование, денежная эмиссия, основы ценовой политики; федеральные экономические службы, включая федеральные банки. Финансовое, валютное и кредитное регулирование, денежная эмиссия, а также надзор за банковской деятельностью делегированы государством Центробанку, который подотчетен Госдуме. Регулирование прочих видов экономической деятельности, в частности, установление ввозных и вывозных пошлин, цен и иных экономических показателей – предметы заботы иных органов государственной власти.
Таким образом, утверждение руководителей ЦБ, что возглавляемый ими государственный регулятор якобы не является органом государственной власти, противоречит п.2 ст.75 Конституции, в котором говорится, что защиту и обеспечение устойчивости рубля Центробанк осуществляет независимо от других органов государственной власти. По-русски это означает, что ЦБ - тоже орган государственной власти, и что также прямо следует из приведенной выше ст.71 Конституции, причем согласно законодательству его уставный капитал и иное имущество являются федеральной собственностью. Еще раз отмечу: в своем разъяснении правового статуса ЦБ его авторы умышленно исказили конституционное положение п.2 ст.75, записав: Функции и полномочия, предусмотренные Конституцией Российской Федерации,… Банк России осуществляет независимо от федеральных органов государственной власти…, опустив при этом существенную часть фразы - прилагательное других.
Придуманную легенду о независимости Центробанка вопреки Конституции РФ почему-то давно, солидарно и активно поддерживают в Генеральной прокуратуре, которая должна надзирать за соблюдением законодательства, но в отношении ЦБ отказывается это делать. Отказываются от рассмотрения по-существу исков к Центробанку в Конституционном суде и судах общей юрисдикции. Вопреки законодательству не вмешиваются в деятельность банковского и денежного регулятора также в Федеральном собрании, Счетной палате и в самом правительстве. Эту отрешенность продемонстрировало, в частности, выступление главы правительства Дмитрия Медведева на Гайдаровском экономическом форуме в январе этого года. Премьер заявил, что они, в правительстве, о нынешнем провале экономики знали еще… год назад. В таком случае возникает вопрос из одесского анекдота: «Ежели вы были тогда такими умными, как мы все сейчас, то почему разрешили Центробанку еще в январе прошлого года прекратить интервенции на валютном рынке и тем самым начать девальвировать рубль, нарушив его относительную стабильность, а затем позволили задирать ключевую ставку, лишив реальный сектор кредитования?». Ведь если про будущие беды знали заранее, то следовало заблаговременно разработать соответствующие меры, что характерно для государственно мыслящих мужей. Но не разработали. Получается, специально все сделали, чтобы затем бороться с трудностями?
Как отмечалось, согласно п.2 ст.75 Конституции «Защита и обеспечение устойчивости рубля - основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Однако, на самом деле, что обсудим чуть позже, эту функцию он осуществлять в одиночку не может. Да и самой этой норме противоречит федеральный закон о Центробанке, согласно которому он «во взаимодействии с Правительством Российской Федерации разрабатывает и проводит единую государственную денежно-кредитную политику». Ведь защита и обеспечение устойчивости рубля – одна из важных функций именно государственной денежно-кредитной политики.
Однако, будучи органом государственной власти, Центробанк почему-то занимается коммерческой деятельностью, торгуя деньгами из «воздуха», причем деятельность его во многом неподконтрольна национальным органам. Даже аудитор у него зарубежный.
Вопрос
Чем, на ваш взгляд, вызвано столь экономически извращенное и противоречивое толкование правового статуса и функций ЦБ, и какие организационные и законодательные меры необходимо срочно предпринять, чтобы обеспечить проведение государственной денежно-кредитной политики, а не порочной политики Центробанка?
- Сергей Глазьев: Разумеется, ЦБ является органом государственной власти. Попытки его руководства придумывать для него какую-то особую форму собственности предпринимались неоднократно. Помнится, в 1997 году ЦБ именно по этим мотивам отказался перечислять в бюджет дивиденды по акциям Сбербанка, которые находились у него в ведении и принадлежали государству. И это в тот момент, когда государственный бюджет трещал по швам от нарастающего веса созданной денежными властями пирамиды гособязательств. Тогда законодатель прояснил ситуацию и заставил ЦБ перевести деньги их владельцу. Этот эпизод стал поводом для уточнения закона о Центробанке. Для контроля над его деятельностью создали Национальный банковский совет, затем переименованный в Национальный финансовый совет. Думаю, настала пора расширить его функции, включив в них предварительное утверждение Основных направлений денежно-кредитной политики. Он мог бы также согласовывать нормативные акты, принимаемые Советом директоров ЦБ.
Значимым фактором отрыва Центробанка России от государства, которое должно было бы существенно влиять на его деятельность, является политика МВФ, который всегда настаивал и продолжает настаивать на независимости ЦБ от российского правительства, да и вообще от властей страны. Возможно, для МВФ образцом для подражания является Банк Англии или ФРС США, принадлежащие финансовой олигархии. Если в случае со Сбербанком причиной отстаивания ЦБ своей независимости была банальная жадность его руководителей, не желавших делиться с бюджетом дивидендами по принадлежавшим государству акциям, то в сегодняшнем отстаивании Центробанком независимости от государства мы сталкиваемся с внешними интересами. Не зависящим от государства Центробанком легче манипулировать посредством навязывания ему рекомендаций МВФ, который действует в интересах международного финансового капитала, реализуя доктрину Вашингтонского консенсуса. Доктрина основывается на монетаристской догматике, согласно которой государства должны отказаться от создания кредита и ограничивать денежное предложение спросом со стороны иностранного капитала посредством привязки денежной эмиссии к приросту валютных резервов в долларах и евро.
Монетаристская теория многократно опровергалась экономической наукой как крайняя вульгаризация количественной теории денег, которая, в свою очередь, основана на нереалистичных предпос
