В средней полосе России, в Европе и Америке наступили долгожданные теплые, уже по-настоящему летние дни. Практически одновременно, как и в прошлом году (кстати, и позапрошлом тоже), цены на нефть и газ снова достигли своего абсолютного максимума. Это кажется нелогичным, хотя аналитики всегда найдут простые, обыденные и столь же неубедительные объяснения такому поведению цен на энергоносители. Приплетают и Иран (а почему цены падали зимой?), и приход к власти в Боливии и дальнейшие жесткие действия в энергетической сфере Эво Моралеса (а не путаем ли мы причину со следствием?), и повышение спроса на бензин в Европе и США (но почему уже несколько лет сохраняется тенденция к взятию ценою на нефть новых и новых рекордов?).
Человеку, мало интересующемуся внутренней кухней международной торговли нефтью и газом, и в голову не придет, что сейчас, в мае идет торговля фьючерсами (то есть будущими сделками) на сентябрь-ноябрь. Стало быть, зимой, когда цена на нефть падала, торговались фьючерсы именно на нынешний период, когда американец садится в машину, а русский сельский тракторист в очередной раз воскрешает свой трактор и заправляет его соляркой. И уж никакой Моралес с Махмудом Ахмединежадом здесь ни при чем.
Мы вынуждены сделать вывод о том, что речь идет о климатическом факторе. Последний в СМИ, псевдо научных кругах и научно-популярном телевидении (отечественном, Discovery, BBC и т.д.) заездили, как хорошо уже забытую нами виниловую пластинку, и сплошь, по последней моде, в обратном направлении. Одни говорят о глобальном потеплении, вызванном антропогенным фактором, другие — наоборот, о глобальном похолодании (причины называются разные), причем речь заходит даже о якобы наступающем новом ледниковом периоде.
В нашей стране особую остроту обсуждение климатической проблематики приобрело в январе, в период крещенских морозов, издревле славящихся в России своей крепостью. Сейчас, когда мы имеем возможность понежиться на теплом майском солнышке, когда Чубайс перестал нас пугать обычной для России температурой в -25°С и еще не начал пугать жарой, которая якобы привела к аварии на подстанции Чагино, мы можем вспомнить хронологию событий, разобраться с вопросом, понять климатические тренды и раз и навсегда забыть о мифах, которых в последнее время столько много как вокруг климата, так и вокруг нефти и газа.
Итак, 17 января 2006 года начались вполне ожидаемые крещенские морозы в средней полосе России. В ночь с 18 на 19 января температура в некоторых местах опустилась до минус 35 градусов по Цельсию, а с 19 на 20 — до минус 37. Все это происходило на фоне повышенного атмосферного давления, следствием которого явились ясное небо и солнечная погода. Двадцатого числа на европейскую часть России пришел весьма слабо выраженный арктический циклон. Он принес осадки, легкую высокую облачность, но лишь небольшое повышение температуры. Вслед за незначительным ослаблением морозов в выходные, несмотря на чуть ли не апоклиптичекие прогнозы и синоптиков, и вообще всех, кому не лень, последовало повышение температуры в последующие дни, и уже вечером 25 января температура была не ниже -9 градусов. Это несколько расходилось с прежним прогнозом синоптиков, которые утверждали, что крепкие морозы продержатся не менее двух недель. Однако вялый арктический циклон был оттеснен таким же вялым скандинавским (у синоптиков хватило совести назвать его Атлантическим!), также характеризовавшимся необычно малым количеством осадков для такого перепада температур. А в ночь с 27 на 28 января температура поднялась до -3 градусов. Позже, правда, последовало похолодание, но климатический февраль в России наступает после 12 февраля (фактически, по старому стилю), так что ничего странного в морозах -20 в начале февраля не было.
Ничего необычного в России не случилось, однако нормальные природные явления вызвали очередной взрыв обсуждения проблемы климата. Во все возрастающем раже чиновники, околонаучные деятели, политики и просто обыватели дошли уже до полного абсурда. Энергетики предупреждали об отключениях электричества (и кое-что из своих "обещаний" выполнили), кто-то говорил о том, что "подобных морозов никогда не было", Госдума призывала предприятия не работать в морозные дни, со страницах газет и Интернет-сайтов и экранов телевизора говорили, что январские морозы в Москве чуть ли яркое доказательство скорого наступления "климатического апокалипсиса".
При этом почему-то никто не вспоминал о подобных и даже более серьезных морозах в недавних семидесятых и восьмидесятых годах прошедшего века. Тогда никто не грозился отключением электричества, предприятия работали в обычном режиме, жители городов даже ели по извечной русской привычке на улице мороженое, а обыватели восхищались чистотой снега и его таким привычным для русского уха скрипом под ногами. Совсем недавние 1978 и 1983 года были гораздо морознее и действительно били рекорды температур за несколько десятков лет. А суровую климатическую ситуацию декабря и января 1941 года все помнят прекрасно, хотя бы в силу исторического контекста.
Так называемый Сибирский антициклон занял свое законное место второй половины января, распространившись практически на всю территорию северной Евразии, занятую, как известно, Россией. Антициклон (область высокого атмосферного давления) в условиях континентального климата всегда быстро распространяется во все стороны и всегда в зимнее время означает понижение температуры. Это суровое погодное испытание, однако, его из года в год и из века в век население России успешно преодолевало. Интересно, что часто демонстрировавшаяся в те дни цветная картинка сибирского антициклона практически точно совпадает с картами (конечно, не такими красочными) синоптиков Гидрометеоцентра СССР 1970-х и 80-х годов.
Интересно также, что сейчас почти никто не припоминает эпитетов, которыми и специалисты, и представители масс-медиа награждали последние семь мягких зим в европейской части России, которые, видимо, и повлияли на "отвыкание" от нормального континентального климата, свойственного для нашей страны. Большинство предыдущих зим прошедшего десятилетия характеризовались постоянными оттепелями, частыми атлантическими циклонами, приносившими обильный мокрый снег при температурах, близких к нулю по Цельсию, и растянутостью климатической зимы во времени. Последний фактор приводил к довольно обильным снегопадам в марте, а зачастую и апреле (в этом году, заметим, ничего подобного не было). По внешним признакам умеренно континентальный климат европейской части России приобрел некоторые черты морского. В эти же годы происходили весьма характерные летние явления, связанные с сильной жарой и дальнейшим резким понижением температуры, сопровождавшимся весьма экстремальными для нашей местности природными явлениями вплоть до ураганов. Это тоже родимые пятнышки морского климата.
Разворот Гольфстрима
В это же время начались аномальные погодные явления, как летние, так и зимние, в Европе. Вслед за необычно обильными дождями, сильными ветрами и наводнениями последовало явление куда более тревожное. Стали опускаться зимние температуры в Европе. В последние годы зимы (по европейским меркам, конечно) следуют все более и более суровые. Снегопады, которые с 2002 года уже нельзя было не замечать, к 2004–2006 годов дошли до мест, где раньше их видели несколько лет назад. Зимой 2004–05 гг. февральско-мартовские снегопады в северной Италии произошли на широтах Волгограда и Ростова-на-Дону (в названных российских городах снегопады и отрицательные температуры, конечно, не новость), а в зимы 2003–04 и 2004–05 гг. в южных германских землях январские температуры опускались до минус восемнадцати градусов по Цельсию и держались на этом уровне до полутора недель. В результате правительство ФРГ вынуждено было вести беспрецедентные ремонтные работы весь 2005 год и увеличить федеральный газовый резерв до 75 дней, что превышает длительность климатической зимы на этих широтах. Снег в Турции и Индии выпадает уже вторую зиму, в прошлую это было впервые за историю наблюдений (имеются в виду, безусловно, именно те равнинные провинции и штаты, где выпадение снега стало сенсацией). Сразу, как только "экстремально-низкие" температуры отступили от Средней полосы России, выпал снег в Италии и на юге Франции, а следом прошел обильный снегопад в Лиссабоне (возьмите карту и посмотрите, где это — если уж говорить о сенсации, то вот она). Это лишь примеры, но проблема в том, что речь идет не об отдельных событиях, речь идет о тенденции.
И недавние мягкие зимы в европейской части России, изобиловавшие теплыми циклонами, и последние климатические тенденции в Европе однозначно свидетельствуют о том, что происходят очень существенные изменения в Атлантике, ведь она определяет локальный климат в Евразии. Еще пять лет назад вполне очевидное явление "разворота Северо-Атлантического течения" (иногда также называемого Гольфстримом) воспринималось, как фантастика. Физики, которые неоспоримо свидетельствовали о начале остужения главной печки Европы, выглядели сумасшедшими, любые высказывания о развороте Гольфстрима представлялись баснями. Сегодня это обстоятельство стало настолько вопиющим, что официальные заявления все же последовали. На публику вынесли новость: теплоперенос Гольфстрима снизился за последние десять лет на треть. И это только часть правды. Суть в развороте Северо-Атлантического течения, а не в "снижении теплопереноса". Как будет показано ниже, треть — это уже сейчас неправда, а дальше — хуже.
В начале же 2005 года фильм-катастрофа Роберта Эммериха "Послезавтра" окончательно сделал климатическую проблематику фактом массового сознания. Более того, впервые обывателю ясно и доходчиво объяснили решающую роль Северо-Атлантического течения в формировании климата Северного полушария. И официальные, весьма неохотно сделанные, заявления, и голливудская "клюква" ясно обрисовали климатический тренд: таяние полярных льдов приводит к развороту Северо-Атлантического течения, что, в свою очередь, приводит к похолоданию в Северном полушарии Земли. В "Послезавтра" дело доходит до наступления нового ледникового периода. Если убрать из фильма ту скорость, с которой в мире происходят необратимые климатические изменения, то следует отметить, советники режиссера по науке работали вполне в рамках мейнстрима научно-популярного истеблишмента. Причем и в части описания ледниковых периодов Земли, и в части причин так называемого глобального потепления. В фильме также приводятся физические причины разворота Гольфстрима.
Климатические мифы с полным их опровержением
В целом в области популярного изложения климатологии существует слишком много мифов и откровенных несуразностей, вызванных либо тем, что излагающий не имеет надлежащего (физического, разумеется) образования, либо его ангажированностью. Было бы целесообразно перечислить основные такие мифы и дезавуировать их. Их большое множество, но мы здесь ограничимся шестью.
Миф первый. Так называемое глобальное потепление выражается в повышении среднегодовой температуры в среднем по Земному шару (снова в среднем — обратим на это внимание), со временем приведет к установлению экваториального (или тропического — тут псевдо-ученые спорят) климата на большинстве поверхности Земли. Затопление части городов — это мелочи. Но некоторые доходят до прогнозов, что через 150-300 лет климат у нас будет чуть ли не как на Венере. За последние 20 лет среднегодично-земная температура повысилась на 3–4 градуса по Цельсию, что и привело к таянию полярных шапок.
Миф второй. Глобальное потепление связано с так называемым парниковым эффектом, который вызван повышением концентрации так называемых парниковых газов, главным из которых является углекислый газ (CO2). Иногда также упоминают метаногидраты, а также другие более экзотические газы.
Миф третий. Глобальное потепление носит именно глобальный характер, то есть может вызвать неприятные локальные явления, но год за годом, десятилетие за десятилетием климат на земле будет становиться жарче и жарче.
Миф четвертый. Глобальное потепление носит антропогенный характер, то есть вызвано деятельностью человеческой технотронной цивилизации, а именно выбросами углекислоты автомобилями, заводами и фабриками. Отсюда — пресловутый Киотский протокол.
Миф пятый. Во всех ледниковых сценариях утверждается, что с установлением ледникового периода солнечные лучи будут отражаться ото льда и снега, и таким образом передача тепла станет невозможна, так что ледниковый период — это надолго именно по этой причине.
Миф шестой. Экстремальные погодные явления (снег в Бомбее и Анкаре, -18оС в Баварии, небывалые наводнения в Европе, сменившиеся снегопадами и понижением зимних температур и т.д., но только не -37°С зимой ночью в Москве, конечно!) случались и ранее, совсем недавно, ничего особенного в них нет, так что это не те климатические явления, на которые стоит обращать внимание.
Уже из самого изложения мифов видно, что они частично противоречат друг другу (а ведь на них строится вся популярная климатология), но все же рассмотрим их один за одним. Надо сказать, что человеку не ангажированному и обладающему физическим образованием все эти мифы слушать просто смешно. Все эти мифы разбиваются об элементарные физические соображения, а ведь стоит напомнить читателю, что климатология — исключительно физическая наука. У каждого человека своя сфера деятельности, и физиков среди населения земного шара немного, так что оболванить людей мифами несложно, тем более, если мифы эти из года в год повторяют из "ящика" дяденьки с серьезными лицами. Но давайте перейдем к дезавуированию изложенных выше мифов.
Во-первых, нет никаких подтвержденных данных о повышении среднеземной, тем более среднегодовой температуры. Кстати, интересно, как измеряли среднеземную температуру? Мне представляется, что гораздо точным индикатором будет пресловутая средняя температура по больнице. Но если уж рассматривать именно температуру, то, как мы видим, в Северном полушарии как раз все происходит с точностью до наоборот. Единственное, что является установленным фактом, так это таяние полярных шапок Земли, но это скорее свидетельствует в пользу постоянства среднеземной температуры. Мы здесь имеем дело с так называемым фазовым переходом (переходом воды из одного агрегатного состояния в другое), в нашем случае из воды в лед и обратно. Фазовый переход — хитрая штука. Практически вся энергия тратится не на повышение температуры, а на сам фазовый переход. Уже очень давно человек придумал бросать кубики льда в стакан с виски, коктейлями и другими напитками. Как только устанавливается термодинамическое равновесие, как бы жарко ни было, температура напитка останется прежней пока весь лед в стакане не растает. Поток термической энергии, направленный на напиток, повлияет лишь на скорость таяния льда, но никак не на температуру напитка. То же самое происходит в северном и южном полушарии с полярными ледяными шапками. Стало быть, речь не может идти о повышении температуры. Таяние полярных шапок свидетельствует лишь о том, что некий физический процесс привносит дополнительн
