Я был адвокатом историка Соколова. Да-да, того самого. Но речь не об уголовном деле.
За полтора года до трагедии, унесшей жизнь молодой девушки, Соколов, известный и уважаемый в России и за рубежом историк, лектор, основоположник военно-исторической реконструкции – обратился ко мне по двум судебным спорам с Понасенковым.
Мы выиграли оба. Но после прогремевшего на весь мир убийства всё изменилось – судебная система de facto лишила Соколова право на защиту в гражданских спорах.
Всё началось с книги Понасенкова «Первая научная история войны 1812 года». Он раскритиковал почти всех известных историков, но больше всего досталось Соколову. Затем последовали оскорбления и обвинения в плагиате.
Соколов подал на Понасенкова иск о защите чести и достоинства в Москве.
На лекции в СПбГУ сторонники Понасенкова спровоцировали Соколова на резкие высказывания о нём. Реакцию сняли, смонтировали и выложили в интернет.
Понасенков подал на Соколова иск в Петербурге.
Мы выиграли оба суда.
В Москве суд обязал Понасенкова опровергнуть порочащие сведения и взыскал 100 000 ₽ компенсации морального вреда. Мосгорсуд оставил решение в силе.
В Петербурге суд признал провокацию и отказал Понасенкову в иске. Но за неделю до трагедии апелляция отменила это решение.
Мы готовились к кассации. Я до сих пор уверен: у нас были все шансы на победу.
А потом произошло убийство, и это изменило всё.
Кассацию в Петербурге мы проиграли. В Москве кассация отменила решение и вернула дело в районный суд. Там нам отказали. Обжалования не помогли.
Почему? Суд решил, что мы не доказали принадлежность Понасенкову его YouTube-канала, а значит, не доказали распространение сведений.
Посты и видео Понасенкова на YouTube, Facebook и Twitter, где он признавал канал своим, мы зафиксировали нотариально. Но и эти доказательства оказались бесполезны.
Гражданские споры завершились.
Соколов отбывает наказание в тюрьме. Понасенков продолжает заниматься блогерством.
Но у меня остались вопросы.
Есть ли грань, за которой человек лишается возможности защитить свои гражданские права? И если есть, где она проходит?
Может ли само совершение преступления — или моральная оценка человека — лишить его права на судебную защиту в гражданском споре?
