Коллектив выживания – минимальная группа людей, могущих совместно обеспечить своё существование, пользуясь услугами посторонних в минимальной степени. Основная цель коллектива выживания — культурное и физическое самосохранение и воспроизводство. Коллектив выживания — частный случай контактной группы. Его члены лично взаимодействуют друг с другом.
Такова характеристика коллектива выживания как идеального типа. На деле реальные коллективы выживания чаще всего активно сотрудничают друг с другом в рамках сетей коллективов, они выполняют только часть функций, необходимых для поддержки членов коллектива [1].
Сеть - это постоянный союз коллективов выживания (семей, групп соседей). Он существует из поколения в поколение. Сети могут быть родственными, территориальными, религиозными. Сети коллективов выживания традиционно были органами власти, обеспечивали общественную безопасность, распределяли землю, организовывали трудоёмкие работы, помогали нуждающимся. Они отвечали за религиозную жизнь, праздники. Сети коллективов выживания часто образуют отдельные населённые пункты, поэтому могут быть классическими объектами изучения локальной истории.
Как писал С.И. Маловичко: «Локальная история позволяет составить коллективную биографию локальной общности любого уровня от семьи до страны. Методы реализации таких проектов – «история снизу» и полидисциплинарность, когда сочетаются демографический, социокультурный, экономико-статистический, правовой, политический, историко-географический аспекты. При этом «история снизу» подходит к изучению локального сообщества через историю отдельных личностей его составляющих. Речь идёт о социальной роли индивидуума, стереотипов поведения в социокультурном, бытовом, природно-географическом и геополитическом контекстах обживаемого им пространства.В то же время важной стороной исследования новой локальной истории является изучение истории изменения форм, структур и функций самого локального пространства в единстве вышеуказанных контекстов. Нам представляется, что при таком подходе необходимо комплексное изучение местных источников как целостного корпуса источников локальной истории» [2]. Понятно, что локальная история в данном контексте может быть очень многообразной. Она очень зависит от источниковой базы и целей исследователя.
Мы рассмотрим сети коллективов выживания в кубанской станицы Старолеушковской в контексте воспоминаний местных старожилов. Они были членами сетей разного уровня и типа (родственных, территориальных). В том числе и станичной общины.
Прежде всего местные жители отмечают, что в начале XX в. существовали как сильные, так и слабые родственные коллективы выживания (семьи). Наиболее зажиточными они обычно были у казаков с большим количеством сыновей, на которых выделялась земля из общинного фонда. Сыновья также были важнейшим источником рабочей силы, которая сохраняла свою ценность несмотря на появление первой сельскохозяйственной техники.
« У кого богато сынив — у того богато зэмли было´ (среди казаков)! На женщин (не давали земли). - Богато жилы? - Богато сынив — богато жилы´. Якшо робылы! А були таки, шо лодыри. У таких нычё ны було! Ны работалы, тока водки (выпить любили — здесь и далее примечания автора). - Можете назвать фамилии тих, кто богато жив, робитникив наймав? - Фамилии… Дейнега, сынки (его) тоже богати были´. Их богато (много было сыновей). Душ, може, дэсять, если ны бильш. Ще Бондарь, Турчин, Якуба, Ящено´к. Волков, вин с нагородних. Дыба тоже имил машину свою, молотилку»[3].
В таких условиях родственники часто совместно вели хозяйство совместно, образуя родственные коллективы выживания — сети. Они состояли из нескольких совместно живущих малых семей. Тем более, что комплексное земледельческо-скотоводческое хозяйство требовало большого количества рабочих рук. «Так у нас жило´ три брата в куче (вместе). Отэц ихний помэр, так они сами´ и з матерью (жили). Богато було´ зэмли, а раз земли богато, то и богато (жили). Бабушка со своею дочкою пай дэржалы деда. Тры сына, и у каждого сына тоже ж (сыновья). Так шо (у них) зэмли дуже богато было´. А у ко´го рождаются девки, - уже беднише, там уже зэмли мало. У нас было´ чимало зэмли. Двенадцать дэсятын. Из тих двэнадцати тры дэсятины остается ко´нэй па´сты, скотыну. А остальны ти дэвять гектар, ти садовлять пшенычку там, чи ячмэнь, чи подсолнух…У нас мало, пара лошадей було!А большинство четыре, пьять. У наших уже дюже богато було´. Овэчок було мало, десяткив пять — шесть. А скотыны тоже дюже богато было у наших родителев. Сусид наш овэчо´к богато дэржал, сотню - пивторы. А наши на овэц ны дуже, на скотыну, лошадей (больше обращали внимание) [4].
«Кулаки были. У нас роботникы´ булы, на сэзон наймалы. Машина була´ у нас парова´, молотилка. Конэй було´ одних робочих восэм штук. Таких штук пятнадцать, молодняк. Скотыны, овца сто голов было´. Крепко жили´, роботныкы´ были´ у нас» [5].
«Утром встал отец, деревянными вилами повыдергал навоз. У нас был порядок во дворе. Перед вступлением в колхоз у нас была корова. Но корова из породы голландских. Тридцать шесть литров давала в сутки. Жирность была пять и четыре. Сдавали тогда молоко, государство закупало. По пятьсот сорок килограмм или по полторы тонны. Но мать всегда сдавала четыреста пятьдесят килограмм, учитывая жирность. Она нас кормила (корова)» [6].
«У нас было две пари лошадей. Када я с армии пришёл. А то одна пара была. Скот: коровы, овцы. Куры, гуси. Мы сейчас от гусей держим» [7].
Жители станицы также изготавливали на дому, а не покупали многие предметы одежды и утвари. Это также требовало значительных трудовых усилий, семейной кооперации. «Казачьи пояса были (наборные), их делал. Сбрую делал для лошадей, сёдла. Он и мой отец. Мастерской не было. Дома делали они, для себя» [8]. «Раньше пояса, и обязательно носили с поясом (мужские штаны). А потом уже начали кожани куповать, обязательно пояс. Плетени плели из усего на свете. Из холщовых ниток — из усего. Таки завязывались просто, а уже куплени — с пряжками» [9].
«С шелковыцы ложкы´, и мысочкы выдолбывалы. Ны така посуда була, як щас. Это щас культурно, а то насыплять у мыску, и вси с одной (едят). Детя´м отдельно сыплять. Вилок мало було, редкисть! … У магазине булы желизни кружкы. У кажного хозяина пошти зажиточного, булы мастерски, выпаливали горшки (лепили и обжигали горшки). Мы (женщины) прялы, ткалы. Выбеливалы холст, и него кальсоны, рубашкы. ... Красылы мужчинам на штаны, собе на юбку. … Дедушка у нас сам кожи вычинивал (обрабатывал)» [10].
По словам старолеушковцев, они, как зажиточные, покупали могли покупать ткани уторговцев. В отличии от жителей некоторых других станиц: «У нас в станыце ничё жилы´! А были бедни станыци, там ткалы полотно и ходили в нём» [11].
При этом станичницы долгое время не покупали готовую одежду, но сами её шили. Уже «в советское время, вплоть до послевоенного периода, женщины чаще всего шили одежду для себя и членов своей семьи. Жительница ст. Старолеушковской рассказывала: «В двадцать восьмом гаду я зараюботала рубиль восимдесят. Я набрала соби на платье, сама и пошила…По-моему ситец. Голубенький цвиточками... У сосетки попросила машинку и склыпала соби платье» [12].
Были и профессиональные ремесленники, которые обслуживали потребности своих соседей - земледельцев: «Пчёлами мать занималась, отец токо делал всяку мэбель, продавал. Комоды, сундукы всяки. … Прялки робыли. Рисовал даже и виконы отец…Робыли кровати точёные, сундукы невесте для приданого. … У книжках побачат, там картинка интэрасная, выбарали (особенности изделия). Нас було три брата, отэц нас приучал (работать с деревом). … Мы смотрели, как были маленькие, потом он нам рассказывал. Работал здорово, и ночью работал, колы (было нужно). И с мы с детства работали. … Я станок токарный в колхозе зробыл» [13].
С такими безземельными мастерами - иногородними очень часто расплачивались продуктами, которые выращивали в своём хозяйстве, правом собрать урожай с какой-нибудь грядки в огороде. «Мама дэнь и ночь на козакив (работала)...И на ря´дна, и на мешки. И на полотенца, полотно! …- А когда мама пряла, она потом всё сдавала?- Людя´м вона пряла!- А своё було?- Нэма було своё прясты! Вона напрядэ, грядку её дадут. Луку вона заробит, фасоли заробит. Чи вэдро ячменя кто дасть. Семья була восемь душ — за грядку вона обробляла» [14]. В таких условиях еды часто не хватало, и ремесленники были очень рады получить с приходом советской власти свою землю, пусть и в малом количестве. «- Богато земли далы´, в 1927 чи в 1928 году? - Далы! Скико дэсятын — ны скажу! Мы таки ради булы´!Мий брат старший сапожничав. Отут був Лугинец — брат в нэго заробыл таку стару коняку! … И в нас вона ожеребилася! Так скики радости було´! Батько склепав свои дрожкы. А зэмлю далы´ аж за мостом!- Богато було зэмли?- Да куды там! По-скиличкы давалы! … Мы там баштанчик, и подсолнушкы посадилы! Кукурузы нэма було, ны садовылы. Посиялы пшенычкы, подсолнушкы» [15].
В описанных выше условиях полунатурального хозяйства с достаточно низким уровнем технического оснащения крупные, хорошо организованные родственные коллективы выживания - сети (большие семьи) обладали явным преимуществом. В было много детей и взрослых членов. Соответственно - много рабочих рук. В таких семьях существовала четкая половозрастная иерархия, обусловленная насущной необходимостью. «- А сколько детей было в семье?- Раньше було´ и по дэсять. А вже в моё врэмя по двое. А раньше було´, и у нывесткы манэнькый, и у свэкрухы манэнькый. Если свэкруха робыт — нывистка покормить, если нывистка — свэкруха кормыть» [16]. «У нас було шисть нивисток. И диты. Як токо солнце встало, дедушка всим работу давав «Ты будешь гусят па´сты, а ты — тэлят. А ты- овечок!». Уси свою работу зналы. Було семь коров. Кажда невистка знала, в якый дэнь вона доить идёть. … «А ты иди на тик (ток)! Пшенычку пэрэвэртай!». И дуже дружно жилы´! … Дид токо глянул — мовчи, нычого ны кажи!» [17]. «Семьи по восемь невисток булы´! И слухалы вси! А щас одна, и то не мырятся(конфликтует со свекровью, друг с другом ), а если дви, то и балакать нычо´го! … А тоди хороша дисциплина була! Старшего (обидеть) — Боже сохрани!» [18]. «По три сына, по тры невисткы. А тепер тико прышла (невестка в семью) - «Отделяйтэ, ны буду жить ( с родителями мужа)». По тры сына жилы´, по два. По два — так вообще (жили дружно). Цэ ны хлопцы, а девчата! Девчата(не хотят жить с о свекровями)! И батько и маты есть, живы! Мы будэм у кухни(летней кухне) жить! Нет! Раньше батько сказав — закон!» [19]. «Як батько живый, усэ вмисти (в одном доме) жилы´! … У одного семь мужикив народылося. И вже до колхоза сорок человик в одном дворе! Цела брыгада! … Маты встае: «Ты, дочка, корову дое!». Друга дочка до свыней. «Ты, дочка, детэй управляй!». И Боже спасы шоб вона шо-ныбудь сказала. Сказала — всэ, ны я´ких разговоров» [20]. При этом решения по наиболее сложным и важным вопросам часто принимались на основе общего мнения членов семьи: «Вызвалы отца — спрашивають: «Пидэшь у колхоз? - Посоветуюсь с семьёй». Прыходыть, нас, дэтэй, собрав. «Пойдём, наверное, у колхоз, раз така жизнь». … И мы зразу пишлы. Пэрэлом вже — куда нас клонять, туда надо идти» [21].
Считалось, что отселять молодоженов, делить хозяйство можно лишь при наличии существенного по станичным меркам имущества. При этом дети не должны были оставлять родителей полностью одних. «Если капитал есть, може раздилят хозяйство. Дэсяток овэц, две пары конив, дви пары быкив было´ - старшего сына отделялы. Младший сын оствався догудовывыть батька и матырь. Ему всэ и остается (родительский дом, хозяйство), шо у батька было´» [22]. Но постепенно отдельных родственных семей становилось всё больше, они образовывали многолюдные и разветвлённые родственные сети коллективов выживания. Их члены собирались вместе нечасто, больше в честь значимых семейных праздников, таких, как свадьба: «Невиста до свайбы по сродству ходыла (ходила к родственникам, приглашала на свадьбу женщин). Кланялался! А если ни, ны пиду на свайбу! Чого вона ны поклонылась! Цэ строго було´! Целый дэнь ходыть с подружкамы скликать сродство» [23]. Молодой семье часто могла быть необходима помощь и поддержка, как моральная, так и материальная. Поэтому хорошие отношения со всей родственной сетью для неё были очень важны. К тому же праздничное общение укрепляло единство сети коллективов выживания как целого.
Помимо родственных сетей коллективов выживания имели место и территориальные сети, основанные на соседских связях: «- На гулянки с соседями ходили?- Обизательно! - А соседей на свадьбу приглашали? - Обязательно! Кланяется невеста батьку — матыри, бабушке там, а потом сусиду, потом всим остальным. Цэ самы близки люди. Наша внучка и их внук поженылыся. Вже родычи стали близки. Як одна сэмья» [24].
Станичная община как целое также была территориальной сетью коллективов выживания высшего уровня и одновременно единицей местного самоуправления. Она, например, занималась развитием местной инфраструктуры. Не удивительно, что существуют устные рассказы о постройке местной школы силами общины. Например: «Я ходил у пэрвый класс. А эту школу у центре, называется Красна школа, началы строить. А техники ны было´як сейчас. Всё в ручную. Мы пры´дэм, заглянем в эту траншею, шо выкопана на хундамэнт. Як упадэшь туды, ны вылезешь. И строилы ету школу общественным порядком. Деньги заплатылы тики тем, кто ложил кирпич, выкладывал стены. А всё остальное квартальный задавав тому, другому, третьему, четвёртому хозяину. С подводами шоб былы´на недилю. Возыть кирпыч, лис (лес),цемэнт. Людей пять — десять человек с вашего квартала, третьего, десятого. Человек пятьдесят, там сколько требуется кирпыч подавать, цемэнт подавать. Эту школы сделалы, как говориться, за шапку сухарив. Ны платылы, кто возив лошадьми кирпыч, глыну, песок или там цемэнт. За это ны платылось ни кому. Это общественное. Ваши ж дети должны учится! Уже в трэтий класс (ходил, когда построили)!Эту школу построилы за два года! У трэтий класс я уже ходил в неё, в эту школу. И доси стоит!» [25].
Другим зримым воплощением станичной общины, её единства была церковь. Территориальные сети коллективов выживания нередко были одновременно религиозными сетями, церковными приходами. «Меня один единый раз бабушка (в церковь с собой взяла). Тогда ж нельзя было в церковь водить детей. Мне запомнилась икона Георгия Победоносца, очень красивая была икона. Она стояла у входа, сразу, как заходишь в церковь. Очень большая! На белом коне был Георгий (изображён). И внизу хранились все награды казаков, которые умирали. Туда их сдавали на хранение. Там георгиевские кресты были, кресты (святой) Анны, и другие. И знамёна были казачьи, мама говорила. Какие, я вам не скажу. Хранились там же, в церкви. Потом мама говорила, свидетельства о рождении священники выписывали. Всё было там, в церкви!» [26].
Станичная община, будучи сетью коллективов выживания, также оказывала помощь своим членам, которые не могли рассчитывать на свои родственные коллективы. Например, сиротам: «Тогда ж казачье общество было! Вдовам, которые потеряли мужа, сыновья, которые должны были идти в армию(получали помощь). Общество сдавало землю в аренду, и на эти средства покупала сироте амуницию. Кто брал ссуду и не мог заплатить — помогали» [27].
Людей, которые могли бы полноценно жить в системе больших, иерархически организованных коллективов выживания -сетей, которые, в свою очередь были частью сетей коллективов более высокого уровня, надо было готовить с детства. Важны были и разнообразные практические трудовые навыки, умение повиноваться и руководить, находить общий язык с самыми разными людьми. А также соблюдать нормы и правила, как принятые в отдельной семье, так и в станице в целом.
Поэтому юных станичников воспитывали подчас весьма жестко: «-А наказывали детей раньше?-Бы´лы! Отпорят батогом чи поясом!-А на коленки в угол ставилы?-Ставилы! … Отпорол, поставил на колино — подумае детя, шо ныльзя! Батьке пожаловалась матырь, шо ты ны слухал — пробигал, ны пас гусэй. Быть ны будет. Но як начнет с тобой балакать — подумаешь: «Лучше б ты менэ отпорол, чем так воспитывать!». Пот течет(от стыда)!Вин рассказуе, как надо, шо ты обещал. И боялысь, а больше уважалы родителей» [28]. «-А если дети не слушались?-Пороли! По жопе ре´мнем!-А на колени не ставили в угол?- Дома ставилы и в школе! А которы дуже балованни были, на большой перемене в колидоре ставилы на ко´люшки(на колени)» [29].
Большое значение в воспитании играло участие детей в различных видах работ, прежде всего, сельскохозяйственных: «Я четыре класса отучився. Бросив, надо у степ йихать, работать. Так мне ни хотилось у степ. А потом, значить, кажный дэнь мне снытся, шо начав в школу ходыть. Такый я рад, шо у школи! А на стэп надо ходыть!»[30]; «Я ще маленькый был. Када я малый был, вспоминается доси. Мать тико развиднэтся: «Гриша, вставай, вставай! Гони гусэй на ставок!». Ставок за станыцей был. Спасть хочется, а мени гусэй(надо гнать - И.В.)» [31]; «Батько идэ на конюшню, и ты. Корову там управлять, сино несе. Жмэню, но нэсэшь кормыть: «О, молодец! О, казак ростэт!».А щас девочка: «Мама, можно я помыю посуду? - Ны трожь, до двадцати пяты лит погуляй, а потом ныхай!». Вставалы рано корову па´сты или в стадо гнать»[32].
Подростки нередко были уже полноценными работниками: «В двенадцать лит мамаша уже пекла хлиб на пекарни, на цэгэльни. Хлиб хороший получался, хвалылы»[33].
В присутствии старших молодые люди должны были вести себя скромно и почтительно, особенно в обществе родителей: «Раньше шоб при батьке заматюкався — ныколы´! А щас и «Дай закурыть!», и в Бога може загнуть. -А раньше не курили при отце?-Никада в жизни! Женатый може и закурыть! В армию идэ — пэрву сигарэту при батьке выкуривал» [34].
В сетях коллектив выживания не только учили добывать себе пропитание и соблюдать правила поведения. Там, например, дети и молодёжь знакомились с народными песнями и сами начинали петь, подражая родителям, другим старшим родственникам, их друзьям: «-А как раньше песни учили? - (С.С.) Сбираютсябэ´сэдыгулять. Мы, мали, сидэмо´напичи. Наспозагоняютьна пичь. А тисыдять, спивають! И мы, дити, сходымось и начинаем спивать.Старшинаспоправлять,хто сыдять колонас. «Ны туды тягнэтэ!».Постэпенносами по соби научилысь. Не тошотамходилымыушколу. Я жходыла ушколу, уже жны вчилы тэх песнэ´йстаринных! -А мама вас не учила, специально рядом с собой не усаживала?-Прядуть, спивають, а мыучимось. У нас триневистки було. Ибатько спивает, исами´спивают, иневестки´всеспивалы. Те прядут, а батько на мотовилемотаеть, -як грякнуть, лампа тухла!Уси спивалы, ажхата…Так иучилисямы,заматерюзабатькой, заневистка´мы. (П.М.)Родытели в мэнэспивалы, брат и сестраспивалы» [35].
Много значили для усвоения фольклора и территориальные сети коллективов выживания, «воплощавшиеся» в местных объединениях молодёжи. «-А где молодёжь встречалась? -Хату наймалы. Удовушкажила — ейки´даютпо пятёркы— а за музыку — двадцать пять (рублей — И.В.). Гармошка. Ибу´бон(бубен).…Песни пели?-Аякже ж! «Запрягайтэж,хлопци, конэй! / Далягайтэжспочевать!...» [36].«- Гулялы! Сходятся бэ´сэды! Щас ны побачишь людэй! А раньше то видтиль шайка идэ, то(здесь) стоить, спиваить. - (П.М.) С дома в дом! - (C.С.) С дома в дом. До родителей там, до знакомых. По сусидах, по кумы зъидуться. Бедни, богати — уси за´раз» [37].
Но после революции жизнь стала круто меняться. После окончания Гражданской войны после небольшого перерыва начались коллективизация, раскулачивание и высылка. В рассказах старожилов отразилось увеличение потребности в сетях коллективов выживания — отдельным семьям было трудно выживать, растить детей. Одновременно в тяжелых условиях солидарность между членами сетей могла ослабеть. «Лобури (фамилия), воны ж коммунисты. А сэстра ихня выслана. Вот они послалы (ей)посылку. - А сестра чого выслана? Майбуть в богату сэмью ушла? - Да. А там у ящычку був доку´мент. Воны посылку роспичаталы. А потом брат разбивав ящык топить (на дрова), а там доку´мент. И в карман. И утик с Урала. В Азибаржан. Там много было´ станишныков. Ныхто ны выявляв. И жил на Лобурёву фамилью. Зразу (вначале) сам. Нывистка у трыдцать втором сюды приихала. Вона побыла, то тому робыла, то тому.
А у трыдцать втором году вона привыла до мэ´нэ девочку. Прывила, пишла видтеля аж в совхоз «Соревнование» Ленинградского района. Пишкы через Пластуновку, Платнировку. … Пришла и просэ. А у мэ´нэ детей нымае. Я у трыдцать утором году сделала опарацию. Просэ: «Пусть у тэ´бэ живет!». А ей годов може шесть. А я говорю: «Ты мэнэ нэ просы, ты просы моего хозяина (мужа)!». Вона каже, вот так, вот так. Вын каже: «Пожалуйста, нехай Шура остается!». Оставыла и поихала у Павловку. А у Павловке у нас тётка жила. А в тэй мужик работал заведующим транспортом. Ухо´дыл утром та и кажет: «Идэ подвода за желизом в Павловскую. Може и ты поедешь? - Поиду». Поихала. Говорит, надо забрать одёжу, шо там осталось. И я с нэю решила поихать. Николай, шо за желизом поихал, солгласився. До Леушковки. Поихалы, приихалы. Там Волков жил,... Забралы у одной сэстры там шо, у другой забралы. Там одеяла, такэ всэ. Заехалы до того Волкова, забралы кукурузы мешок. Шо ей давалы люди, шо вона ходыла, робыла. И картошку.
- А в яком цэ годе було? -У тридцать втором, перед сабатажо´м. Потом до Якубы заихалы, до брата двоюродного. Нэ знаю, чи було там, чи не. Дэ Высока могыла, дэ грэбля — там еи племенница жила. Тая у племенницы жила, а Надя у двоюридной сэстры (дочери брата информанта жили у родственников, т.к. родителей выслали). Мы выихалы на бугорок, дэ та башня, аж с краю там. И вона пишла (пешком во двор). «Ты знаешь, шо я тэбэ буду просыть!? - Шо?- Як тэбэ горько ны будэ, ны отсаживай мою дэтыну от сто´ла! Я зайшла, воны едять, а Тайка (дочь брата) так сыдить (и её не кормят)».
И воны еи в саботаж выгналы, ту Тайку! А ридные ж они! И вона специально, нахо´дылася в комсоди! Клэпач (фамилия), симь душ дэтей. Нагородний, и вин ии взял до сэ´бэ. Нагородний, но очень хороший был чоловик. И вона ото добыла (дожила).
И у трыдцать четвертом(году) приихала (супруга брата), тих двох (детей брата информанта) узяла. Таю и Надю. А до мэ´нэ ны заезжала. И як мы почулы, муж мий поихав до йих. Шо за черты! Нэ могла заихать! Вин пытае: «Слышь, к кому ты приихала? - До Якубы! Вон огонёк горыть, то Якуба живёть!». Пишол, постукав. «Пожалуйста, зайдить (те)!». Побув там….
И вона в мэнэ жила до трыдцать восьмого года! Та дивчина (племянница). А у трыдцать седьмом ще одну привиз. Шо-то ны поладили, там с жинкой, чёрти, ны знаю. Думаю, чё ж будем. Ще одна — хай бы жила! Пищу письмо: «Приезжайтэ, немедленной забарайтэ своих детэй!». Приехала вона (супруга брата) в тридцать восьмом, як вона(её дочь) кончила школу, и забрала» [38].
Старожилы не раз подчёркивали контраст семейных отношений в прежние времена с современностью. «Семьи по восемь невисток булы´! И слухалы вси! А щас одна, и то не мырятся (конфликтует со свекровью, друг с другом),а если дви, то и балакать нычо´го! … А тоди хороша дисциплина була! Старшего (обидеть) —Боже сохрани!» [39]. Причина этого — изменение источника средств к существованию, при индустриальном укладе жизни семья быстро перестала быть производственной ячейкой. Всё необходимое теперь поступает в неё из сторонних источников. Это, прежде всего, зарплаты, пенсии, социальные пособия. «Ны чо´му ны прыучены дити. Пишла там у колхози одробыла. Уже вона ны отвэчае ны за чо. Уже пишов гулять, пишол пить водку. Дома нычё ны робэ! А тоди шо, у субботу та недилю тико погуляе! Тоди ночь и дэнь возять, то пашню´, то сино. И диты тоди були умни´ше!» [40]. Коллективы выживания ослабели, резко «укоротились» их сети - исчезла станичная община. В них отпала практическая необходимость.
Как и в детях. Хотя государство активно помогало их содержать, молодое поколение больше не воспринималось как основа выживания в старости (больше надеются на пенсию и другие доходы). Поэтому детей стали воспринимать как обузу:«- Подэсять дэтэй рожалы (раньше)!...Атих дэтэй маты бросыла — поихалав Ростовчиза Ростов.Баби (бабушке) оставыла, шоб ростыла! - Щас помогает государство хорошо! -По двисти рублэйна каждого получат! -Исправни, хорошидити! Нарядни ходять! Без очереди дают многодетным!» [41].
Репутация перестала быть жизненно важной. Перестали иметь значения правила, регулировавшие поведение и одежду девушек, поведение молодых людей в обществе старших: «А теперь тики идуть, дискотека та пришибленная! Ходили стари´, кажуть, ни дай Бог, шо роблят! Раньше робылы так? Га!? А´бо за´раз ходять голи девчата! Без совести! Кабы був ум! Ны учить молодёжь надо так! …» [42].В условиях ослабления социальных связей, нарастания отчуждения между людьми песенный фольклор ушёл из повседневного бытования, его некому стало передавать:«Тепер едуть на степ, тико скандалят! А песен ныма ны у ко´го у молодёжи! А то даже в войну спивалы! Йидуть с диткамы з маленькимы и спивалы!» [43].
Станица превратилась в непривлекательное место, которое стремятся покинуть. Прежде всего, уезжают в города, где современные источники дохода более доступны: «Хлопэць уихал, женывся(в городе), дывчина там замиж вышла. И ныма в станыце(молодёжи- И.В.)!Стари´идуть на пензию — никем заменить! Хоть туалеты чистить — тока ны в колхоз!» [44].
Таким образом, в воспоминаниях старожилов кубанской станицы Старолеушковской нашли отражение сети коллективов выживания. Это большие многопоколенные семьи (коллективы выживания — сети), объединения родственников (родственные сети коллективов выживания) и соседей (территориальные сети коллективов выживания). Показана станичная община как территориальная сеть коллективов. А также последствия ослабления сетей коллективов выживания после смены способа жизнеобеспечения при индустриальном укладе (ослабление социальных связей, моральных норм, демографический упадок). Упомянуты некоторые их функции: обеспечение материальных потребностей (большие семьи — коллективы выживания сети); воспитание и уход за детьми, передача им традиционных знаний (семьи, родственные и локальные территориальные сети). Развитие местной инфраструктуры, помощь одиноким (станичная община).
Народная память о сетях коллективов выживания отразила местную специфику станицы Старолеушковской начала XX столетия. Правобережная кубанская казачья станица в указанный период была достаточно зажиточной, она обладала материальными ресурсами для развития сетей коллективов разного типа и уровня. Одновременно местные жители нуждались в широкой трудовой и иной кооперации по причине слабой технической оснащённости хозяйства, неразвитости органов государственной власти на местах по сравнению со второй половиной XX в.
Надо учитывать и особенности источника — рассказов старожилов о прошлом. Им часто присуща определённая идеализация прошлого, подчёркивание его отличия от настоящего (акцент на большие дружные семьи, гармоничные отношения в них, соблюдение этических норм).
Примечания
1.Коллектив выживания. URL.:https://traditio.wiki/Коллектив_выживания(дата обращения — 2011. 2020).
2. Маловичко С.И. Современная историческая наука и изучение локальной истории. URL.: https://abuss.narod.ru/Biblio/malovichko.htm (дата обращения: 25. 04. 2026).
3. Полевые материалы Кубанской фольклорно -э тнографической экспедиции (ПМ КФЭЭ) 1992 года (далее -1992). Аудиокассета (далее - а/к) 286. Станица (далее - ст.) Старолеушковская Павловского района. Информант (далее — Инф.). А.В. Гринько 1904 года рождения (далее - г.р.) Исследователи (далее — Иссл.).А.Е. Горбань, И.Н. Ермоленко.
4. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 288. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: М.П. Квантух, 1910 г.р. Иссл.: Е.В. Зуб.
5. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 286. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.:.Е.В. Павлушина 1924 г.р. Иссл.: А.Е. Горбань, И.Н. Ермоленко.
6. Там же.
7.ПМ КФЭЭ-1992. а/к 287. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: Г.Ф. Лысенко, 1903 г. р. Иссл.: Е.В. Зуб.
8. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 286. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.:.Е.В. Павлушина 1924 г.р. Иссл.: А.Е. Горбань, И.Н. Ермоленко.
9. Матвеев О.В. Традиционная материальная культура // История, этнография и фольклор Кубани. Т.VII. Павловский район (материалы Кубанской фольклорно- этнографической экспедиции). Краснодар, 2025. С. 62.
10.ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 277. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: П.П. Ткач, 1914 г.р.; М. Я. Трощий, 1907 г.р. Иссл.: И.Ю. Чмырёва.
11. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 260. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: М. И. Бондарь, 1908 г.р. Иссл.: М.В. Семенцов.
12. Матвеев О.В. Указ. соч. С. 59.
13. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 279. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-т.: М.Я. Трощий, 1907 г.р. Иссл.: И.Ю. Чмырёва.
14. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 280. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: Ю.Ф. Ковшарь, 1926 г.р.; П.К. Ткач, 1914 г.р. Иссл.: И.Ю. Чмырёва, А.Е. Горбань.
15. Там же.
16.ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.Г. Левченко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.
17. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 277. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: М.Я. Трощий, 1907 г.р. Иссл.: И.Ю. Чмырёва.
18.Там же.
19. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: А.В. Гринько, 1909 г. р. Иссл.: Я. Ковальченко.
20.ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 281. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: В.Д. Каламбет, 1914 г.р.; А.И. Каламбет, 1909 г.р. Иссл.: Ф.Н. Куртаметова.
21. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 279. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-т.: М.Я. Трощий, 1907 г.р. Иссл.: И.Ю, Чмырёва.
22.ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: А.В. Гринько, 1909 г. р. Иссл.: Я. Ковальченко.
23. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 277. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: М.Я. Трощий, 1907 г.р. Иссл.: И.Ю. Чмырёва.
24. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: А.В. Гринько, 1909 г. р. Иссл.: Я. Ковальченко.
25. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к. 287. ст. Старолеушковская. Инф.: Г.Ф. Лысенко , 1903 г.р. Иссл.: Е.В. Зуб.
26. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 286. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.:.Е.В. Павлушина 1924 г.р. Иссл.: А.Е. Горбань, И.Н. Ермоленко.
27. Там же.
28. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.С. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.
29. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: А.В. Гринько, 1909 г. р. Иссл.: Я. Ковальченко.
30. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 287. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: Г.Ф. Лысенко, 1903 г. р. Иссл.: Е.В. Зуб.
31. Там же.
32. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.Г. Левченко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.
33. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.С. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.
34. Там же.
35. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 288. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф-ты.: C.C. Василенко, 1917 г.р.; П.М. Квантух, 1910 г.р. Иссл.: Е.В. Зуб.
36. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 272. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: М.А. Цокур, 1910 г. р. Иссл.: Ковальченко Я.
37. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 288. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.:С.С. Василенко, 1917 г. р., П.М. Квантух, 1910 г. р. Иссл.: Е.В. Зуб.
38. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 285. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-т.: А.В. Гринько, 1904 г.р. Иссл.: А.Е. Горбань А.Е., И.Н. Ермоленко.
39. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к. 279. ст. Старолеушковская. Инф.: М.Я. Трощий, 1907 г.р. Иссл.: И.Ю. Чмырёва.
40. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 288. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф-ты.: C.C. Василенко, 1917 г.р.; П.М. Квантух, 1910 г.р.Иссл.: Е.В. Зуб.
41. ПМ КФЭЭ - 1992. а/к 281. ст. Старолеушковская Павловского р-на. Инф-ты: А. А. Красовская, 1915 г.р.; М. И. Цыплина, 1912 г.р. Иссл.: Ф.Н. Куртаметова.
42. ПМ КФЭЭ-1992. а/к 273. ст. Старолеушковская Павловского района. Инф.: П.C. Левочко, 1914 г.р. Иссл.: Я. Ковальченко.
43. Там же.
44. Там же.
