Мир и не заметил, как со стороны ресурсных стран, против которых вводились или были введены значительные американские санкции (Россия, Иран и др.) начались встречные санкции против США.
По сути своей, в настоящее время подсанкционными странами уже отлажен механизм встречных антиамериканских санкций, направленных на обуздание экспансионистской и паразитической гегемонии США, лежащей в основе экономического выживания США или мировой американской экономической системы. Подсанкционным странам удалось выстроить скрытые механизмы, основанные на ключевых энергоресурсных и интернет-информационных клапанах мира, с помощью которых можно влиять на мировую экономику, в частности, на США и его деструктивную гегемонию. В частности, клапан Ормузского пролива — это только цветочки. Вероятнее всего, существует мировой проект выстраивания подсанционными и ресурсными странами новой мировой системы энергетических и интернет-информационных клапанов.
Деструктивный паразитический глобализм и гегемонизм выстроенный США, который связывает весь мир в единое целое, позволяет подсанкционным странам находить эффективные клапаны и триггеры, способные разрушить эту общемировую американскую систему. Такова эпоха постмодернизма с выстроенным американским "Адом Того же Самого" (Ж. Бодрийяр). Уже видно, что главным мировым куратором подсанкционных и ресурсных стран выступает Россия.
Эффективность этих встречных антиамериканских санкций будет обеспечиваться по примеру США, военным, военно-политическим и ядерным давлением России. Это позволит в дальнейшем прекратить санкционную политику США. Более того, это станет ключевым фактором исчезновения деструктивной гегемонии США. Это будет мировым антивирусным процессом против мировых деструктивных экономических и политических вирусов США. Мир не позволит США таким образом размещать и формировать американские военные плацдармы, аналогичные Украине, ОАЭ, Тайваню и др., мир не позволит существовать мировой паразитической экспансии США, порождающей и подстрекающей в различных ресурсных странах междоусобицы, гражданские и братоубийственные войны.
Следовательно, инициативы всего того, что происходит на Ближнем Востоке, в частности в Иране, задаются влиянием России на Ближнем Востоке. Это самый актуальный аспект. События на Ближнем Востоке, регулируемые и инициируемые Россией в последние десятилетия, всегда были главным нефтяным регулятором экономического выживания России. Поэтому говорить о том, что России в последние десятилетия сопутствовала лишь удача, связанная с благоприятными ценами на нефть, не приходится. В действительности, Россия сама себе обеспечивала это благоприятствование, благодаря влиянию и регулированию процессов на Ближнем Востоке, в частности, в Иране.
Но с какого-то момента на это российское нефтяное благоприятствование стали влиять США. Россия держала на контроле это влияние США. И до сих пор держит. Глубокий анализ событий на Ближнем Востоке показывает, что реальные истоки значительного повышения цен на нефть в настоящее время, в конце концов, связаны с влиянием России на Ближнем Востоке и в Иране. Поэтому говорить о том, что России случайно повезло тем, что сами США своей агрессией на Иран, способствовали значительному повышению стоимости нефти, причём на долгосрочной основе, не приходится.
Инициативы, запускаемые или поддерживаемые Россией в Иране, Сирии, Персидском заливе и соседних государствах, напрямую влияют на баланс сил, логистику поставок и рыночные ожидания. Любое изменение напряжённости в регионе мгновенно отражается на нефтяных ценах. Таким образом, Россия не просто реагирует на внешние шоки, а во многом формирует среду, в которой эти шоки возникают или гасятся.
Перспективы указывают на то, что Россия сохранит статус главного регулятора нефтяных котировок в обозримом будущем. Инструментарий для этого включает не только прямое влияние на Иран, но и комплексное взаимодействие с другими ключевыми игроками Ближнего Востока. США, безусловно, будут продолжать конкурентную борьбу за влияние, пытаясь скорректировать или ограничить российскую повестку. Однако их действия останутся вторичными по отношению к фундаментальным процессам, заданным Москвой.
Мировому сообществу предстоит пересмотреть устоявшиеся представления о том, кто и как на самом деле управляет энергетической безопасностью планеты.
