Эрдоган, которого вы не знали. Часть 10. Нож в спину: Как друзья стали врагами
- 21.05.2026, 09:48,
- Мнения
- 156
- Виктор Козырев
Примечание: В Российской Федерации движение «Хизмет» (Гюлен) признано террористическим и запрещено. Данная статья носит информационно-аналитический характер и не преследует целей пропаганды.
Ну что, мы с вами подошли к тому моменту, когда политические союзы летят в тартарары, а бывшие друзья превращаются в заклятых врагов. Казалось бы, совсем недавно Эрдоган и Гюлен вместе праздновали победу над старым кемалистским режимом и шли, фигурально выражаясь, в обнимку. Но, как это часто бывает в политике, когда общий враг повержен, победители начинают смотреть друг на друга с немым вопросом: «И кто тут теперь главный?» И вот тут-то и началось самое интересное.
Первая серьёзная трещина в этом, казалось бы, незыблемом альянсе появилась не в высоких кабинетах Анкары, а там, где совсем не ждали — в небольшом стамбульском парке Гези. Весна 2013 года. Власти решили вырубить деревья на площади Таксим, чтобы построить на этом месте торговый центр в османском стиле. Ну, знаете, такое «всё лучшее — людям» по-эрдогановски. Группа экологов, архитекторов и просто небезразличных студентов устроила там сидячую забастовку. Казалось бы, мелочь, локальная история. Но реакция властей была настолько жёсткой — полицейский газ, водомёты, дубинки — что страна неожиданно для всех взорвалась.
Протесты перекинулись на десятки городов. Миллионы людей вышли на улицы. И это были не только хипстеры и леваки из Стамбула — это были люди, которые устали от закручивания гаек, от того, что власть всё глубже лезет в их повседневную жизнь, регламентируя, сколько пить, как одеваться и где молиться. Гези-парк стал точкой сборки всего недовольства, накопившегося за десятилетие правления ПСР.
И вот тут Гюлен, сидя в своей тихой Пенсильвании, делает неожиданный финт. Его медиа-империя — уважаемая газета Zaman, телеканал Samanyolu — не просто не поддержали Эрдогана. Они начали освещать протесты сочувственно. Как демократическое пробуждение, как борьбу граждан против авторитарного правительства. Для Эрдогана, который привык считать Гюлена своим надёжным идеологическим тылом, это был удар в спину. Он публично обвинил «некую группу» в попытке расшатать страну. Имени пока не называл, но и так всё было яснее ясного.
Настоящий разрыв, громкий и кровавый, случился через полгода. Декабрь 2013 года. Турецкие прокуроры — те самые, про которых шептались, что они «люди Гюлена», — внезапно начинают масштабное антикоррупционное расследование. 17 декабря утром полиция врывается и задерживает больше полусотни человек. Среди них — сыновья трёх действующих министров, глава государственного банка Halkbank, крупные бизнесмены с иранскими связями.
А потом в сеть утекают записи телефонных переговоров. И вот тут поплыло всё. На плёнках чиновники обсуждают взятки на десятки миллионов долларов, схемы обхода санкций против Ирана, «золотую лихорадку» — они ввозили туда наличное золото в обмен на газ. И главное: на одной из записей голос, идентичный голосу Эрдогана, инструктирует своего сына Билала в срочном порядке «обнулить» наличные деньги дома. Убрать, спрятать, вывезти миллионы евро из особняка. Коробки из-под обуви, полные денег. Это был политический взрыв такой силы, что мог бы снести любое правительство.
Но Эрдоган не был бы Эрдоганом, если бы сдался после первого же удара. Он мгновенно перешёл в контрнаступление. Его тактика проста и по-своему гениальна: «Это не коррупционный скандал, это попытка госпереворота!»
«Параллельное государство» — структура гюленистов, глубоко засевшая в полиции и судах, — пытается свергнуть законно избранную власть. Все записи — монтаж, все обвинения — фабрикация. Всё это — заговор международных сил, «процентной ставки» и теневых лоббистов. И ведь значительная часть его электората поверила. Или хотела верить. Потому что признать, что твой герой, борец с коррупцией 90-х, сам оказался замешан в мутных схемах — это слишком больно. Гораздо легче согласиться с версией про злых гюленистов и американских кукловодов.
Эрдоган называет движение Гюлена «параллельным государством», а позже официально объявляет его террористической организацией — FETÖ (произносится как «фетó»). С этого момента любой, кто замечен в связях с гюленистами, — не просто оппонент, а враг народа, террорист.
Начинается тотальная война. Чистки идут волнами. Сначала — по судебной системе: увольняют и арестовывают тех самых прокуроров, что вели дело 17–25 декабря. Потом тысячи полицейских, судей, следователей, сотрудников спецслужб, заподозренных в симпатиях к Гюлену, вышвыривают из профессии, а многих пакуют в тюрьмы. Особый отдел прокуратуры по борьбе с террором в Стамбуле, бывшая цитадель гюленистов, просто разгромлен.
Затем принимаются за гражданские институты «Хизмета». Правительство закрывает сотни школ, общежитий, учебных центров, контролируемых движением. Тысячи учеников и студентов вынуждены искать новые места посреди учебного года. Медиа-империю — газету Zaman, телеканал Samanyolu, агентство Cihan — захватывают, главредов увольняют, туда заходят лояльные правительству люди. Бизнес — конфискуют. Банк «Асья» (Bank Asya), связанный с движением, просто уничтожают: отзывают лицензию, вкладчики в панике выводят деньги. Это была зачистка, своей беспощадностью немного напоминавшая 1937 год.
Эрдоган использовал против Гюлена то же оружие, которое гюленисты раньше применяли против светской элиты: суды, полицию и спецслужбы. Только теперь стволы были направлены в другую сторону.
Сам Гюлен из своей Пенсильвании, конечно, всё отрицал. Мол, я просто проповедник, я за мир во всём мире, никакой армии у меня нет. Но ему уже никто не верил. Эрдоган годами требовал у США экстрадиции, но американцы вежливо посылали его... за более весомыми доказательствами.
К 2015 году могло показаться, что Эрдоган победил окончательно. Движение «Хизмет» внутри Турции разгромлено и загнано в подполье. Сторонники Гюлена сидят, молчат или бежали за рубеж. Но это была опасная иллюзия. Самые глубоко законспирированные ячейки ещё оставались. В том числе и там, где их совсем не ждали, — в армии. Именно они готовили свой страшный ответ. Ответ, который прогремит на весь мир жаркой июльской ночью 2016 года. Но это, как вы понимаете, уже совсем другая история.
