Примерно в 1981 году, вспоминаю, как сидели мы с ребятами у заборчика напротив нашей пятиэтажки в Молдавии. Было мне тогда, соответственно, лет 8.
Парень из первого подъезда, Игорь, пользовался уважением среди нас, малолеток, поскольку выглядел умнее многих других своих сверстников, как раз вернулся на каникулы откуда-то из Москвы. Окончив среднюю школу, он поступил в учебное заведение КГБ СССР. Рассказывал про то, как их там обучали драться, — такое вот всё, для пацанов. А ещё — про то, как в свободное время, в выходные, они тусуются по Москве и ищут панков, чтобы побить и постричь.
В 1982 году мне удалось представить себе эту картину, что живут в Москве какие-то молодые люди, не такие, как окружающие, — с неправильными прическами. И их вот курсанты, значит, в свободное время "воспитывают". Стригут.
Время было в целом — не самое простое.
Страна как раз вползала в период "гонки на лафетах", когда один за другим уходили то генсеки, то члены Политбюро ЦК КПСС. Шла война в Афганистане. Но в целом, в наших южных краях общественный климат был достаточно позитивным. Для поселка энергетиков многое было не так, как для всех прочих. Были у многих командировки — в дальнее зарубежье, с последующим отовариванием в чековых магазинах "Берёзка", рядом был порт — Одесса. Куда привозили и японского производства музыкальные инструменты, и музыку, и многое другое. В магазинах лежали пластинки Челентано, и "западный мир" ни у кого не порождал каких-то дурных ассоциаций.
Очевидно, что советское руководство пребывало в ситуации углубления коммерческих отношений с Западной Европой, шли и газ, и нефть, и шёл одновременно какой-то по мере возможностей — культурный обмен.
Но были нюансы — вроде стрижки и избиения панков курсантами школы КГБ.
На заводе, где работала моя мама, в день похорон Брежнева всех собрали в Красном уголке и включили телевизор. Обязаловка. Работники хмуро молча смотрели на движение катафалка под всем известную музыку. Мама вышла наружу, досматривать не стала. Возможно, это послужило одним из поводов, — после разговора с руководителем местной ячейки КПСС, где она вынуждена была аргументировать, что не член партии и этой партии ничем не обязана, — с завода её попросили. Но, как оказалось в итоге, это было даже и к лучшему. И по деньгам, и вообще. "Уже тогда, когда хоронили Брежнева, было понятно, что всё это скоро закончится", — говорила она.
Спустя небольшое количество лет — ни партии, ни страны, ни КГБ.
В промежутках был Чернобыль, очереди за базовыми продуктами, талоны. Вывод войск.
На национальных окраинах полыхало, русских убивали и выгоняли. За этническую принадлежность к русским. Не за идеологию, мнение на социальные темы или недостаточное знание языка. Убивали за то, что по венам течёт русская кровь. За этническую составляющую. За то, что русские мама и папа. Или только кто-нибудь один. Без разделения там, кстати, на русских или других славян. Убивая, их не разделяли. Они все были русскими, когда их убивали. Никто не спрашивал об их отношении к России и не уточнял религию. Всё это значения не имело. Значение для убийц и погромщиков имела кровь.
Игорь после школы КГБ вернулся обратно в Молдавию, и в период распада всего и всея он был в тех же самых органах, только уже под эгидой ПМР. Его упоминали в нашем маленьком городке после перестрелки в коммерческом баре с романтичным названием "Наташа", названной так в честь жены его владельца. В баре по вечерам постоянно танцевали в кругу местные криминальные авторитеты, а Игорь в ходе заварушки кому-то из них выстрелил из пистолета в пространство между коленями. Пуля срикошетила об асфальт, никого вроде как не убило. Потом его следы теряются.
И вот, 45 лет спустя, — я узнаю про дичайшую историю в Ярославле. Редакция одного известного Онлайн-издания, которой нет смысла не доверять, сообщила о погроме рок-концерта. Туда явились силовики, вооруженные автоматическим оружием, положили всех юных слушателей рок-музыки на пол, на несколько часов.
Не курсанты какого-нибудь военного училища в выходной, отмечу. А силовики с оружием. Чего в СССР восьмидесятых, в принципе, происходить не могло.
Допрашивали, изучали татуировки, какого-то американца заставили на видеокамеру делать публичные признания в поддержке политики страны пребывания, потом аудиторию разделили, и каждому написали, наверное, на лбу, маркером — кому слово "фашист", кому — грубое ругательство на букву "п" которым в народе обычно либо фиксируя сексуальные предпочтения, либо обзывают просто тех, кто не нравится, кто не слишком брутален.
Посетителей рок-концерта, кто не угодил силовикам длиной волос, тут же оперативно силами бойцов с автоматами, постригли.
Цикл завершен.
Из пункта "А" — в пункт "Б".
Такое впечатление, — что публика вновь, по второму кругу, оказалась внутри фильма "АССА", режиссёра Сергея Соловьёва. Который, вроде как, окончился знаменитой песней Виктора Цоя. А потом — прошло 45 лет. И фильм включили обратно. В обратную сторону.
И нырнули, в итоге, глубже. Словно в отрезок времени задолго "за". Куда-то дальше, в сторону ГУЛАГа.
Меня терзают смутные сомнения, — нет ли в происходящем разрушения основ нынешнего, какого-никакого, но Конституционного строя, выстраданного всей страной в девяностые? Или, всё-таки, есть?
И если есть, — то почему нет соответствующей реакции?
Об инциденте активно пишет русскоязычная пресса в других странах. Кто-то не без злорадства, определённо. Но вопрос в другом. Как происходящее в духе инициатив какого-нибудь Талибана соотносится с позицией нынешнего руководства России по формированию привлекательного, дружелюбного и благополучного имиджа в ближнем и дальнем зарубежье? По привлечению трудовых ресурсов, талантов, учёных, врачей? Как этот погром соотносится с публичными заявлениями первых лиц о защите кого-либо где-либо?
А не напоминает ли вся эта история некую прелюдию, — к сюжету фильма, который неоднократно когда-то показывали по ТВ?
«Восток-Запад» (Est-Ouest),1999 года, режиссера Режиса Варньем.
В фильме этом снимались, помню, знаменитые актёры. Олег Меньшиков, Сергей Бодров-младший, Катрин Денёв. В своё время фильм произвёл определённый резонанс. Про то, как возвращавшихся в СССР встречали в порту Одессы конвойные с автоматами и лаем собак — чтобы потом прямиком в ГУЛАГ.
Такой вот фильм. Как давно это, однако, было. Его, кстати, ещё не запретили? Как так?
Существуют ли русские?
Некоторое время назад вышла программная статья заместителя начальника управления президента РФ по общественным проектам — "Русская нация". Позиция автора, описываемая в презентации: "русская нация — это не этническая категория и не просто юридическое гражданство, а исторически сложившаяся цивилизационная общность, объединённая языком, культурой, памятью и ценностями. Российская модель, предложенная в статье, строится как культурное ядро объединяет множество этнических и религиозных идентичностей".
Автор, вероятно, преследовал благую цель. Тезисы явно он не высасывал из собственного пальца — а постарался написать что-нибудь, что понравится руководству.
Если резюмировать его представления максимально честно, то выйдет примерно так — "русской нации, какой её многие знают, или думают что знают, — на самом деле не существует".
Что-то подобное я не раз слышал от политологов максимально далекого от России и русских идеологического лагеря. Одно из двух. Возможно в управление президента РФ столь специфический отбор, что перед тем, как его пройти, нужно, например, стажироваться какое-то время в администрациях стран ближнего зарубежья, не самых дружественных. Либо это у чиновника присутствует какое-то чувство глубинного внутреннего стыда, за которым скрывается полнейшее отрицание этнической стороны себя. Всякое, конечно бывает. Проверять надо.
Если администрация решила развидеть русских, есть ли гарантии, что русские в отместку не захотят развидеть администрацию?
В подобного рода сочинениях столь высоких руководителей можно также увидеть покушение на основы Конституционного строя. Как минимум, потому что согласно такой логике, Казахстан, где в гражданском паспорте указана национальность как этническая принадлежность, сегодня является более честным и прозрачным в отношении своих граждан государством. Он позволяет любому сохранить этническую принадлежность. А принадлежность к гражданской нации пусть каждый определит себе сам — это право выбора, логики, психологической привязанности. Её же, в конце концов, в какой-то мере символизирует и паспорт. Этническая принадлежность к нации — это данность, от нас независимая. Гражданская — личное дело. Многие её меняют, иногда не по разу.
У некоторых — гражданских идентичностей несколько. Израильская, российская, молдавская, американская. Иногда даже больше, чем паспортов. У некоторых — ни одной. Это право человека. Это каждый определяет себе сам. Этническую идентичность мы не выбираем. Папу с мамой, бабушек и дедушек никто не выбирал.
Мир становится всё более сложным. С религиозными идентичностями с недавних пор дела обстоят не столь упорядоченно как раньше. Один мой знакомый белорус — истовый католик, но, ко всему прочему ещё немножечко иудей, и не некошерного старается не есть. И в аналогичных же смешанных религиозных традициях воспитывал своих детей.
Гражданскую идентичность иногда называют политической.
"Политический украинец" — это уже сложившийся термин. Хотя употребления "политический русский" или "политический россиянин" я пока в текстах не встречал, но точно знаю, что такие есть. Даже при отсутствии паспорта РФ, каких-либо предков из РФ, ни разу не посещавших РФ и не планирующих. Во "внутренней иммиграции" люди живут в разных местах земного шара. Россия является привлекательной страной для значительного числа людей, в особенности, выходцев из стран постсоветского пространства. И многих других, кто даже русским языком не владеет, где-нибудь в далёкой Латинской Америке.
Привязанности гражданского, политического, да и религиозного характера могут быть временными, разными, либо отсутствовать в принципе. И любое государство может много чего от своего населения хотеть и даже требовать — но это отнюдь не гарантирует соответствующий результат.
В любом случае, всё это вполне сложившиеся в мире практики — как определять этническую и гражданскую идентичность. И если в Управлении президента РФ надумали вносить коррективы в этой области, я уж не знаю, что на очереди. Особая трактовка алгебры или, быть может, — вирусологии?
Понимаю, у каждого может быть своё видение какой-нибудь истории как науки, её много кто писал и переписывал. Но этническая составляющая — это не мнения и не привязанности, это биология. И многим людям интересна эта тема, они даже готовы платить по сто евро за разные типы анализов ДНК, любопытствуя, — сколько у них крови какой этнической группы. Это научные вещи, это не про идеологию. Это не даёт и не должно давать никаких привилегий. Но изучать, наверное, никто не прекращал. Не афишируя на публику результаты всевозможных исследований.
К чему запрещать выходцу из Индии гордиться своими братьями по крови, зачем ему навязывать гордость единства с Ломоносовым или Менделеевым, чьих имён он даже не знает? Даже сформировав в нём гражданскую идентичность, право знать больше об этническом происхождении и корнях, о своих предках никто не может и не имеет права отнять — ни у индуса, ни у узбека. Даже в обмен на российский паспорт. Никто не имеет права требовать отречения от своих корней.
Гражданское единство — хорошо, если кто-либо изъявил желание стать частью определенного гражданского общества. Но публично отрицать роль этнического происхождения, которое для него лично может иметь значение — это уже выход за определенные рамки. Как минимум, — элементарной логики. И воспитания.
Быть может, подлинная цель, — термин "русский народ" сделать эквивалентным термину "советский народ"? То есть, привить живую ветвь к мёртвому дереву?
Один умножить на ноль — равно ноль.
Всё, что описывается чиновником Управления президента РФ — это про ""советский народ". Это про СССР. Про сценарий фильма "АССА". Про "Восток-Запад". Это растянутая во времени катастрофа.
Безусловно, сам факт этнической принадлежности к какой-либо отдельной группе, или нескольким группам, не делает никого из людей лучше или хуже. Но это всё равно является фактором объединения, в особенности, если речь идёт о группах этнически близких людей в среде, где они являются меньшинством.
Подобные подобных без слов узнают в толпе среди иностранцев. Почему? Не знаю, но узнают. Я узнаю сразу. И другие узнают меня. И это нормально.
Распределённая система
В современном мире, где люди перемещаются и перемешиваются друг с другом, где границы, в основном, открыты уже достаточно давно — этнический фактор сохранился всё равно. На уровне этнических общин люди аккумулируют ресурсы, защищают свои права, отмечают праздники, которые дороги одним лишь им.
Мне сложно объяснить пока что, чем пытается нынешняя генерация российских официальных лиц привлечь, сформировать позитивный имидж. Я понимаю, что было бы логичным. Это — абсолютная защита гражданских прав и свобод, достойные зарплаты и пенсии, это безопасность. В конце девяностых мне казалось, что российский политический класс склонился к тому, чтобы копировать модель США. Со многими оговорками, но было очевидно, что гражданская нация "россиян" ничем неотличима от "американцев", среди которых полно разных этнических групп со своими праздниками и национальным языком у себя на кухне. Ну, раз так, то пусть бы и остались "россияне". В конце концов, за пределами РФ и без того все национальности, живущие в России, зачастую обозначают себя "русскими", так привычнее, и в английском нет термина "россиянин". С этим всё нормально.
Что же касается русских как этнической общности, то есть сложившаяся ситуация. В которой русские — это распределённая система, как блокчейн. Они живут по всему миру уже больше чем столетие, где-то колонии русских угасают, где-то только появляются, и это — нормальный процесс. И ни у каких политических представителей, чиновников какой-либо одной страны, не существует морального права на этот счёт устраивать некий шаблон.
У русских, живущих в Румынии со времён церковного раскола, принадлежность к румынской гражданской нации вполне логична, но этнически русскими они остались. Как остались ирландцами те, кто в нескольких поколениях живёт в США. Как остались русскими — русские в Парагвае, хоть их и всё меньше.
Старообрядцы в зарубежье за столетия остались русскими по своей этнической идентичности без помощи какого-либо государства. И без рекомендации чиновников управления президента РФ, которые приходят на свои должности и столь же беззвучно с этих должностей исчезают. А иногда — исчезают и вместе с должностями, и с администрациями, и даже с целыми государствами заодно, как случилось с СССР и её предшественниками.
Русские живы как нация, пока жива преемственность между ними, есть некая первозданная связь, на уровне крови, инстинктов.
Гражданская или политическая составляющая включают в себя остальное. Вопросы языка, исторических имён, гордость за своих предков -— таких, как Дмитрий Менделеев. Политически, духовно можно представить себя кем угодно. Но об этнической составляющей ты можешь никогда и не думать даже — но окажешься в ситуации, когда тебе о ней напомнят другие. Как напомнили в определённых бывших советских республиках. Другие тебе скажут — кто ты.
Как там принято сейчас в некоторых кругах говорить, — "Кровь не водица".
Но если переходить на какие-либо не этнические, а гражданские категории, то, пардон, у кого возникнет гордость за дикарей, которые скачут по рок-клубам с оружием и стригут чьим-то детям волосы? Которые культивируют мракобесие и Конституцию заменяют своими личными предрассудками и маразматическими воспоминаниями об эпохе Леонида Ильича?
Помню, в конце восьмидесятых шла бурная полемика в так называемых "толстых журналах". С одной стороны — либерально настроенные "Новый Мир" и "Знамя", с противоположной консервативные "Наш Современник" и "Молодая Гвардия". С интересом читал их все, но ни в одних, ни в других не описывался тот странный порядок, который в итоге построили. Мечтали о чём угодно, — но не о таком. Как когда-то говорил Виктор Черномырдин, — "Какую бы организацию мы ни создавали — получается КПСС". Как так? Опять?
Одиночество русских
Русским ещё не свойственны многие вещи, которых не лишены другие. К примеру, этническим русским зачастую чужда чрезмерная общинная коммуникация. Они одиночки. Это сохранение личной свободы и независимость от окружающих. Как и другие северные народы, как норвежцы и шведы, — они предпочитают молчание и жизнь в положении "сами по себе", когда дымок соседа виден издалека. Когда никто не лезет, не навязывает своё миропонимание. Не читает морали.
Воспитание нации — это следование определенным ориентирам. Как бы поступил на твоём месте тот, или иной известный представитель твоей этнической группы, который заслуживает в твоих глазах максимального уважения. Что бы он сделал в такой ситуации? Как бы прокомментировал то, или иное обстоятельство?
Воспитание нации — это процесс, который не ограничен одним поколением. Если говорить об этнической нации, то любая из них следует своим ориентирам, это то, что приходит от бабушек и дедушек, иногда — с их рассказами и аллегориями.
Государства, продвигающие концепции гражданской общности, склонны продвигать какие-то свои тренды, пытаются формировать какие-то свои особые стандарты. Как, например, в Скандинавии роль формирования гражданской идентичности отведена школам. И эта серьёзная цель имеет весьма солидное финансирование.
Если в РФ политики и чиновники заинтересованы в формировании гражданской нации, преподаватели в школах должны получать зарплату минимум в полторы тысячи евро и вкладываться на работе в детей. По всей стране. Сейчас разброс зарплат учителей начинается от 15 тысяч. Это 150 евро. Это как?
Врач-инфекционист на приёме целый день с пациентами, в кабинете без медсестры, в Питере получает сейчас 40 тысяч в месяц. Это 400 евро. Кого это привлечёт извне? Врача из Испании, у которого тысячи евро зарплата?
Привлекательный имидж за рубежом — это не только сохранность волос на голове и возможность спокойного посещения рок-концертов. Это деньги, чтоб прожить. Это отмена законов и подзаконных актов, нарушающих Конституцию. Это многое другое.
Если ничего из этого не будет, а отказ от всех этих ключевых норм, я вижу, не только намечен, — но идёт изо дня в день ускоренными темпами, — у русских есть своя распределённая сеть по всему миру. От Аргентины с Бразилией — до Австралии.
Русские помогут русским. Будут помогать уезжать, обустраиваться в других регионах. Как молдаване в девяностые и нулевые помогали друг другу бежать из зоны бедствия эпохи коммунистического президента Воронина — из Молдовы.
Что осталось в Португалии после Салазара? Аграрная недодиктатура, из которой уехали миллионы, потому что кругом было развитие и рабочие места. А у Салазара только рыбу ловить и хвосты крутить коровам в сегрегированном обществе без социальных лифтов. Уехало людей больше, чем осталось в итоге. Последствия этой массовой миграции шестидесятых-семидесятых годов прошлого века ощущались десятилетиями, когда наиболее активная часть населения уезжает куда глаза глядят. Такое не проходит бесследно.
Русская этническая группа, нация, останется там же, где она всегда и была — везде. Расселившись по всему земному шару, русские находят тот, или иной баланс, вносят вклад в науку, культуру и производство, являются гордостью для самых разных гражданских наций.
Политические взгляды русских могут меняться, люди могут глупеть или умнеть, но "свобода пуще неволи". Что дальше? Без загранпаспортов, — как в СССР? В неволе никто не будет строить планы. От мракобесия и бесправия, из неволи — будут потихоньку уходить тропами, бежать, прыгать с корабля в ночи, посреди океана. Когда-то молдаване перебирались через снежные Альпы в Италию. Так и русские, в конце концов, не станут ждать, пока обреют налысо и напишут на лбу бранное слово.
Рано или поздно, но неизбежно — всё то, что видно мне и не одному лишь мне издалека, — осознают, наконец, и в коридорах всевозможных администраций.
