Слыхал ли Путин о Петлюре?
6 февраля 2024 года состоялось интервью президента России Владимира Путина американскому политическому обозревателю Такеру Карлсону. Прозвучало много интересных фактов и мыслей, из которых особое внимание я обратил на те, в которых Путин обрисовал свое видение перспектив русско-украинской войны. Он выразил эти мысли вполне четко и определенно.
Несмотря на все, что произошло с 24 февраля 2022 года, наш президент продолжает считать, что русские и украинцы – это один народ. Хотя, казалось бы, наши небратья с оружием в руках очень наглядно, доходчиво и настойчиво разъяснили всему миру, что это вовсе не так. Имеющий глаза – да видит! Да, в общем-то, все это и видят, кроме… президента Путина, который еще перед войной выступил со статьей «Об историческом единстве русских и украинцев» (размещена насайте Кремля12 июля 2021 года; по моим сведениям готовил ее, в основном, В.Р. Мединский). И теперь не хочет отступать с однажды заявленной позиции.
Конкретно, Владимир Владимирович на тему русско-украинских отношений произнес следующее:
–«рано или поздно все равно мы договоримся. И знаете что? Может, даже странно в сегодняшней ситуации прозвучит: все равно отношения между народами восстановятся. Потребуется много времени, но это восстановится»;
–«то, что происходит, это в известной степени элемент гражданской войны. И все думают на Западе, что боевые действия навсегда растащили одну часть русского народа от другой. Нет. Воссоединение произойдет. Оно никуда и не делось».
Итак, две мысли: во-первых, мы, русские, с украинцами по-прежнему один народ; во-вторых – после того, как война окончится, мы снова будем с ними вместе, будем друзьями и братьями, как когда-то. Так говорит Путин.
Мне хотелось бы знать, откуда наш президент черпает подобный оптимизм. У меня, например, такого оптимизма нет совсем. Ну, просто ни капельки. И я хорошо знаю, почему. Мои воззрения опираются не только на теорию этногенеза, который вспять не развернешь – если новый народ вылупился на свет, его в старую шкуру обратно не впихнешь. Но и на конкретную историю украинского народа, которую я пристально изучаю еще с тех пор, как в 1997 году принял должность завотделом Украины и Крыма в Институте стран СНГ. И вот, с позиций знания и понимания истории Украины я хотел бы напомнить и президенту России, и всем читателям о таком человеке, как Симон Петлюра, и от таком историческом явлении, как петлюровцы и петлюровщина. Потому что мы в СССР и в постсоветской России почти ничего обо всем этом никогда не говорили, а понять суть украинской проблемы вне этого невозможно.
Сегодня у всех на слуху бандеровцы. Мы говорим о них как о костяке всего нынешнего украинского национализма, о Бандере как о главной знаковой фигуре всего движения. Но это не так. Бандеровцы – всего лишь наследники недобитых петлюровцев, и нынешняя как бы бандеровская Украина на самом деле – Украина петлюровская. Которая никуда после разгрома Петлюры в 1922 году не делась, а осталась в умах – и далеко не только на Западной Украине. Идеология петлюровщины, которая, как вирус, затаилась до времени в украинском народном организме, сразу проснулась после 1991 года и привела к тому курсу, которым пошла вся Украина, медленно, но верно превращаясь из Украинской Советской Социалистической Республики – в Антироссию.
Разгром петлюровцев произошел более ста лет назад, и вспоминать о нем было в СССР не принято. Конечно, о нем не забывали на Западной Украине, и в годы Второй мировой войны имя Петлюры было поднято на щит активистами ОУН, УПА и им подобными. Но потом его заслонила фигура Бандеры и борьба с бандеровцами, и наш деятель снова ушел в тень на десятилетия. А напрасно, потому что понять современный украинский национализм, его историю, его истинный масштаб и укорененность в народе невозможно, если не помнить о Петлюре. Как, кстати, и о Махно, который также был украинским националистом и бился насмерть с Деникиным именно потому, что главный лозунг Белой гвардии «За единую неделимую Россию!» был для него категорически неприемлем (напомню, что именно махновцы сорвали деникинский Поход на Москву в 1919 году и брали Крым в 1920 году). Но Махно, в отличие от Петлюры, не был идеологом Украинского национального государства, он лишь выражал стихийный народный украинский национализм, поэтому я его здесь не рассматриваю.
В подкрепление своих слов я решил привести, с одной стороны, свидетельство нашего современника – историка Юрия Спицына. А с другой стороны, мне захотелось найти художественное описание событий на Украине в 1918-1919 годах, чтобы погрузить читателя в ту атмосферу, что царила тогда в этой нечужой нам стране. И я обратился к страницам романа Михаила Булгакова «Белая гвардия», который как раз и посвящен переживаниям русской интеллигенции, застигнутой в Киеве событиями революции и гражданской войны.
Петлюровцы, большевики и судьба Украины
Итак, историк Спицын; недавно он выступил в интернете на сайте PRAVDA.RU как раз по интересующей нас теме «Реальная история появления Украины»[1]. Он вспомнил о Петлюре и петлюровщине, об их огромном значении в тот исторический момент, совершенно забытом сегодня. И вот что он сказал:
«Утверждение о том , что Украина как государство была создана большевиками, – это ложное утверждение. Дело в том, что создание советской Украины стало ответом на создание петлюровской Украины. Это надо уразуметь. Просто уничтожить петлюровщину, не предложив ничего взамен, в тех исторических условиях было уже невозможно. Джинна украинского национализма уже выпустили, он уже начал летать. Причем не только в головах каких-то высоколобых ученых, а в среде всей интеллигенции. Не случайно Дзержинский, по-моему, 26 июня 1920 года из Харькова писал Ленину в Москву коротенькую записочку. И там есть любопытный пассаж – я прошу прощения, но я цитирую: "Местные коммунисты – какие-то подонки. А вся средняя интеллигенция – петлюровская”. Я разъясняю, что написал Феликс Эдмундович: что значит "местные коммунисты”? А это не коммунисты вовсе, это – вчерашние "боротьбисты”, то есть члены левоэсеровской партии на Украине, которые выпускали газету "Боротьба” (или "Борьба”) – это центральный печатный орган – отсюда и название той партии. Они сами были упертыми националистами. Просто в 1920 году они свою партию самораспустили и стройными рядами многие из них пошли в РКПБ(б) и довольно быстро заняли там руководящие посты. На все уровнях – на местном уровне, на региональном уровне и на уровне ЦК партии и правительства. Фамилии эти хорошо известны: Шумский, Полоз, Любченко – и далее по списку. Именно они будут проводить в 1920-е годы вот эту насильственную украинизацию, а не большевики, не настоящие большевики. Не случайно Сталин в 1926 году в письме Кагановичу и другим членам ЦК КПУ писал, что при слабости местных коммунистических кадров (при слабости местных коммунистических кадров!) вы дело украинизации отдали в руки местечковой интеллигенции. Которая всегда будет проводить украинизацию под лозунгами "Геть от всего русского, от всего советского, геть от Москвы!”… Вот что происходило; это надо понимать. А почему Дзержинский говорил, что вся средняя интеллигенция – петлюровская? А потому что за какие-то три года, начиная с 1917-го по 1920-й, средней интеллигенции – то есть учителям, врачам, профессуре, инженерам, ну, и так далее, – главным образом, городскому населению – промыли уже мозги, что Украина – это Антироссия. Значит, в этой ситуации что могли большевики предложить? Закрутить гайки? И что бы они получили? Обострение гражданской войны и т.д. и т.п. Надо было перебить этот тренд, предложив создать Украинскую Советскую Республику. И там, по сути дела, выяснение отношений шло между "Украинской Советской” и "Украинской Петлюровской”. В конечном счете победила украинская советская. Но при этом я замечу, что в руководстве этой Украинской Советской Республики тоже было полным-полно скрытых петлюровцев: тот же Полоз, Шумский, Любченко и т.д. и т.п.
… Основу Организации украинских националистов (ОУН) составили сечевики, то есть те вооруженные отряды, которые возникли еще в 1917 году в период февральско-мартовской революции, которые составили основу армии Украинской Директории. После разгрома петлюровцев они все двинули на Запад. Многие из них осели именно в Австрии. Так в 1938 году основателем ОУН был не кто иной, как Евген Коновалец. Кто такой Евген Коновалец? Полковник петлюровских сечевиков. И костяк Организации украинских националистов на первом этапе составляли именно петлюровцы. Вот это надо четко себе уяснить – то есть гносеологию, корни этого всего».
* * *
Спицын – хороший, много знающий и добросовестный историк. Но он как глубоко советский человек всегда норовит по любому поводу оправдывать и обелять большевиков. Что в данном случае не слишком уместно.
Спицын прав, говоря, что альтернатива перед большевиками стояла простая: Украина либо советская – либо петлюровская. Потому что петлюровщина – это больше, чем стихийное народное движение, которое как возникло, так и растворилось в суете будней. Это капитальная идеология украинской самостийности, развивавшаяся нехудшими умами, представителями украинского народа, и мгновенно проявившаяся после падения династии Романовых и свержения Временного правительства в виде Украинской Народной Республики (УНР) возникшей уже 7(20) ноября 1917 года, когда никакого Петлюры еще никто не ведал. Именно эта идеология оказалась на знаменах Петлюры и петлюровцев в условиях, когда в народе созрело желание свергнуть власть оккупационного режима гетмана Скоропадского, за которым стояла австро-немецкая военная машина, и вместе с тем не попасть вновь под власть России, Москвы. Петлюра был окончательно разгромлен большевиками в союзе с поляками только в 1922 году, петлюровцы бежали кто куда (большинство на Западную Украину и в Австрию), но идеология-то осталась. А поскольку немцы тоже бежали вместе с гетманом, то вся ненависть и отторжение обратились в сторону Москвы. И украинская интеллигенция в этом отторжении была вместе со своим народом, это следует признать.
Так что следовало ли большевикам дать украинцам какую-либо форму государственности и какой-либо, пусть лишь номинальный, суверенитет – это большой вопрос. Спицын уверяет нас, что следовало, иначе импульс петлюровщины тогда не удалось бы замирить, загасить. И гражданская война продолжилась бы, а на это у Советской власти уже просто не было сил.
В этом есть, бесспорно, своя логика. Но Спицын, по-моему, слегка лукавит. Кто бы на Украине смог тогда, после 1922 года, подняться вновь на гражданскую войну с советской властью? Разгромленные большевиками Махно и Петлюра бежали за границу, сечевики убрались в Австрию, недобитые петлюровцы – в Галичину и далее, махновцы, как побитые собаки, расползлись по своим селам и вряд ли захотели бы снова попасть под сабли и пулеметы буденновцев.
И потом: разве большевикам были неведомо, что такое массовые репрессии и как они проводятся? Достаточно вспомнить расказачивание, проведенное в те же 1918-1920 гг., особенно жестоко – на Дону командармом Ионой Якиром. Или раскулачивание, прошедшее спустя менее чем десять лет во всей стране. Не говорю уж про русофобский геноцид, проявленный чекистами при уничтожении русской биосоциальной элиты.
Нет, не страх возобновления гражданской войны руководил большевиками, а преступная недальновидность, непонимание происходящего, глупость и попустительство – больше ничего. Зря большевики создали УССР, зря потом и ввели ее в ООН, заложив предпосылки отделения. Но сделанного не вернешь.
Кроме того, Спицину и иже с ним не уйти от вопроса: в каких границах следовало давать государственность украинцам. И уж тут-то большевикам, на мой взгляд, нипочем не оправдаться. Начать с того, что граница между УССР и РСФСР, существовавшая на 1991 год, была проведена немецким штыком в марте 1918 года по Брестскому договору, который большевики подписали и выполняли. При этом немецкий штык вполне осознанно разрезал пополам Область Войска Донского, причем так, что ровно половина казаков оказалась в России, а половина – на Украине (Донецкая и Луганская области). Затем Германия рухнула, и Брестский договор потерял значение, но большевики не стали пересматривать границу. Почему? Да потому, что большинство руководства РСДРП(б) состояло из революционеров-евреев, а для них казаки – это кровные национальные враги испокон веку. Враги, которых надо всемерно ослаблять, а по возможности и уничтожать (вспомним Директиву о расказачивании, изданную Яковом Свердловым). В силу чего Область Войска Донского осталась разрезанной пополам, и та половина, что оказалась на Украине, подверглась в дальнейшем насильственной украинизации. Против чего и восстала в конце концов.
Но этого мало. Как справедливо отметил в одном из своих выступлений Владимир Путин, не кто иной, как лично В.И. Ульянов (Ленин) продавил перевод под юрисдикцию Украинской ССР двух независимых русских республик – Донецко-Криворожской Советской республики и Одесской Советской Республики (точнее, тогда уже Одесской области).
Первая из них была организована 18 февраля 1918 года как автономия в составе РСФСР. Такова была воля населения, считавшего себя русским и частью России. Но Ленин втелеграммах, адресованных представителям Совета Народных Комиссаров на Украине, настойчивотребовал «сурового соблюдения суверенитета Советской Украины» и «заботы об укреплении сотрудничества Украинской и Российской Советских республик». Его позицию выразил председатель ВЦИК Я. Свердлов, который 17 февраля, в ответ на телеграмму товарища Артёма (Ф. Сергеева), в которой сообщалось о создании Донецко-Криворожской республики и о выделении ее из составаСоветской Украины, непримиримо телеграфировал: «Выделение считаем вредным». История эта завершилась на пленуме ЦК РКП(б) 15 марта 1918 года при личном участии Ленина. Пленум окончательно заявил, что Донбасс является частью Украины. Народ при этом не спросили. (Впоследствии история повторится с передачей Крыма.)
Хочу подчеркнуть, что в состав республики, переданной в дар Украине, вошли территорииХарьковской и Екатеринославской губерний(целиком), частьКриворожья Херсонской губернии, часть уездовТаврической губернии(до Крымского перешейка) и прилегающих к ним промышленных (угольных) районов областиВойска Донского, городШахтыи фактически все Левобережье. Столицей республики был в то время Харьков, позднее Луганск.Эти границы республики были заявлены в обращении СНК ДКСР от 06.04.1918. Целая большая самодостаточная страна…
Одесская советская республика возникла в январе 1918 года в результате восстания и боевых трехдневных действий, поддержанных советскими кораблями Черноморского флота. Суверенитет Украины над собой республика в лице Совета народных комиссаров не признала, что естественно, ведь Одесса всегда была русским (на крайний случай русско-еврейским) городом, но никак не украинским. Совет подчинился высшей власти в лице петроградскогоСовнаркомаи советского правительства в Харькове – то есть, по факту, российским властям. Однако 13 марта 1918 года в город вошли оккупационные части австро-венгерской армии, и республика пала. В дальнейшем Одесская область была произвольно введена в состав Украины. Это произошло, поскольку30 декабря 1922 года на I Всесоюзном съезде Советов, в ходе утверждения Договора об образовании СССР, были установлены границы УССР, в состав котор
