Часть 1. Часть 2
В областном центре городе Владикавказе зимой и весной 1918 года происходили не менее трагические события. Войсковое казачье правительство активно начало вести переговоры с Союзом горцев для совместного отпора большевикам. В начале ноября вырабатывается общее соглашение о том, что в Терской и Дагестанской областях должна быть федеративная республика; область разбивается на две территории – казачью и горскую – по их границам. Города же оставались вне компетенции их. Чтобы распространить свою власть на города, они договорились с местными руководителями «Союза городов» об организации Объединенного областного правительства и не только для Терека, но и для Дагестана.
В ноябре 197 года была провозглашена Горская республика. Главой правительства стал Т. Чермоев, начальником военного отдела Временного правительства Союза горцев – полковник князь Т.Ж. Бекович-Черкасский.
15 ноября Войсковой атаман М.А. Караулов объявил о том, что он сам вступает в управление Терского края, то есть в управление территорией, населенной казаками, – Пятигорского, Моздокского, Кизлярского и Сунженского отделов. Атаман призвал всех граждан края, как казаков, так и иногородних, забыть взаимную вражду и рознь и сплотится вокруг лозунга «Спасение Родины и Свободы». В связи с этим в Терском крае было объявлено военное положение. В своем чрезвычайном приказе «О приведении в боевую готовность казачьих воинских частей и объявлении Терской области на военном положении» атаман Терского казачьего войска М.А. Караулов писал: «Все полки Терского казачьего войска, находящиеся в Терской области, немедленно привести в полную боевую готовность. Действие разрешенных ранее отпусков прекращается, а военнослужащим Терского войска – офицерам и казакам призываю явиться в распоряжение командиров ближайших строевых частей. Дабы не дать разгореться пожару гражданской войны, вся территория Терского края объявляется на военном положении».
Во второй половине ноября 1917 г. Объединенное правительство попыталось взять в свои руки железнодорожную сеть Северного Кавказа, передав управление в руки местных правительств, а ее охрану в ведение горских и казачьих частей. Правительство успело наладить эмиссию местных денежных знаков – екатеринодарских бонов. Активно велись переговоры с Закавказским комиссариатом и командованием Кавказским фронтом по вопросу предотвращения развала армии и ее стихийной демобилизации, грозящей нашествием на Северный Кавказ деморализованных, вооруженных толп солдат. Ни одного из своих начинаний Объединенное правительство Юго-Восточного союза так и не успело завершить.
Последующие события показали полную неспособность казачьих лидеров Юга России удержать ситуацию под контролем. Если на протяжении всего 1917 года этот регион лихорадило от сметающих все на своем пути толп дезертиров, покинувших Кавказский фронт, то в зиму 1917-1918 годов этот процесс стал лавинообразным. Получила осложнение ситуация в области и в результате возникшей в самой казачьей среде проблемы «стариков» и «фронтовиков», достаточно обработанных революционной пропагандой и не желающих оказывать сопротивление большевистскому режиму.
Так, еще 6 августа 1917 года на заседании Терского Войскового Круга 3-го созыва урядник 3-го Горско-Моздокского полка Остапенко изложил требование личного состава служивых казаков о всеобщем и полном расказачивании. Войсковой Круг категорически отказался удовлетворять эти требования и принял решение послать делегатов для убеждения полка против расказачивания. Однако попытка Войскового Круга не увенчалась успехом. Более того, Войсковое правительство вынуждено было пойти на радикальные уступки рядовому казачеству и 12 сентября 1917 года на своем заседании при участии представителей от Отдельских казачьих исполкомов приняло постановление, согласно которому: а) казаки не могут посылаться для усмирения внутренних восстаний; б) казачьи части будут нести службу только в пределах Терской области.
Процесс разложения, начатый в среде рядового казачества, возвращающегося с фронта, несмотря на возражение Терского Войскового Правительства, и Круга, получил в станицах и войсковых частях широкую поддержку. Эта поддержка приобрела форму саморасказачивания и открытого неповиновения войсковым властям. Первыми выразили недоверие войсковому атаману казаки восьми станиц Сунженского отдела, которые 25 октября 1917 года на заседании военной секции Совета рабочих и солдатских депутатов заявили, что они не признают своим идейным руководителем нынешний Войсковой Круг и Войсковое Правительство. Здесь же на заседании из уст представителей казаков Сунженского отдела поступило предложение переизбрать Войсковой Круг, а затем работать совместно с Советом рабочих и солдатских депутатов, от которых их искусственно отделяют казачьи верхи. Забегая вперед, следует сказать, что именно эти восемь станиц через полгода сыграют немаловажную роль в подавлении казачье-крестьянского восстания на Тереке, поднятого против политики большевиков и вошедшего в историю под названием «Бичераховского». На «бунт» сунженских станиц атаман Караулов и войсковое правительство ответили заявлением об отставке; на 17 (30) декабря было назначено заседание войскового круга для решения этого вопроса.
В самой же Терской области к этому времени сложилась ситуация, когда казакам пришлось с оружием в руках обороняться от враждебно настроенных горцев и возвращавшихся с фронта озлобленных солдат. В ноябре чеченцы сожгли станицу Фельдмаршальскую, затем разграбили станицы Воздвиженскую, Кохановскую, Ильинскую, Гудермес и изгнали все русское население Хасав-Юртовского округа.
Войсковое правительство с нетерпением ждало возвращения с фронта казачьих полков, надеясь опереться на свои вооруженные силы. Но, вернувшись на Терек, казаки-фронтовики очень скоро разъехались по своим станицам, и здесь оказались в своеобразной фронтовой обстановке: станицы опоясаны окопами, день и ночь дежурят сторожевые охранения, то и дело по малейшему поводу вспыхивают вооруженные столкновения с жителями соседних аулов, нередко переходящие в настоящие сражения. Выполнять распоряжения войскового круга и приказы войскового атамана в таких условиях никто не хотел.
Обстановка в Терской и Дагестанской областях все более становилась нестабильной. Триумфальное шествие власти Советов по стране дошло и до Терека. Все больше и больше активизируется деятельность обновленного большевиками Совета рабочих и солдатских депутатов. В такой обстановке Правительство Горской республики и Войсковое правительство Терского края приходят к мысли о создании коалиционного Терско-Дагестанского правительства. 1 декабря 1917 года Терско-Дагестанское правительство было сформировано. Оно состояло из 12 «главно-управляющих ведомств» – министерств. В его состав от Горского правительства вошли П. Коцев, В. Джабагиев, князь Р. Капланов, генерал Талышханов. От иногороднего населения и социалистических партий портфель министра земледелия досталось представителю областного Совета крестьянских депутатов, министра труда – представителю Совета рабочих и солдатских депутатов, министра путей и средств сообщения – представителю Союза почтово-телеграфных работников. Три ведомства в правительстве были отданы представителям терского казачества. Войсковой атаман М. А. Караулов фактически стал главой правительства.
Была опубликована и декларация Терско-Дагестанского правительства: в кратчайший срок созвать краевой учредительный сейм, «который и разрешит все основные вопросы»; беспощадно бороться с контрреволюцией, анархией, разбоями и грабежами; разработать мероприятия «к смягчению хозяйственной и финансовой разрухи»; заняться «подготовкой разрешения земельного вопроса в соответствии с интересами трудящихся масс». Даже по вопросу организации центральной власти в стране Терско-Дагестанское правительство брало на себя обязательство «обеспечить возможность выждать без чрезвычайных потрясений окончательную организацию общепризнанной центральной власти» и высказалось за «необходимость создания министерства из всех социалистических партий, от народных социалистов до большевиков».
Атаман отлично понимал, что предстоящая, неминуемая борьба с Советами может иметь успех лишь при условии полного содружества всего населения Терской области. Но судьба не пожелала дать возможность осуществить все намеченные им планы. В декабре 1917 года атаман Караулов приветствовал в Пятигорском отделе 1-й Волжский казачий полк, прибывший с фронта. Его сопровождали брат Владимир, хорунжий А. А. Белоусов и депутат Войскового Круга А. В. Султанов. При возвращении во Владикавказ 13 декабря вагон атамана задержали на станции Прохладная, где группа вооруженных большевистски настроенных солдат 106-го Уфимского пехотного полка во главе с неким Зотовым, которые возвращались с Кавказского фронта и находились в тот момент на станции, узнали, что в вагоне № 4 пассажирского поезда находится Атаман Терского казачества, потребовали всем выйти из вагона. Караулов и его сопровождающие отказались покинуть вагон, возникла перестрелка. М. А. Караулов и все его сопровождающие погибли в перестрелке, кроме тяжело раненого А. В. Султанова. Солдаты ворвались в вагон. Тело Атамана выволокли на перрон, раздели и разграбили, разбили прикладами винтовок голову до мозгов, отрубили палец с перстнем. И под крики «Ура» озверевшая толпа солдат стала праздновать победу, сбросив тело атамана с железнодорожной насыпи. Позже черкеску атамана и кожаную офицерскую куртку брата Михаила Караулова – Владимира, со следами крови нашли в вагонах Уфимцев. Так пресеклась законно избранная атаманская власть на Тереке.
На помощь Войсковому атаману со стороны станицы Прохладненской выдвинулась сотня терских казаков, но часть солдат, захватив отдельный поезд, на всех парах бежала в Георгиевск. Узнав, что опоздали, казаки, расстреляли 3 подозреваемых в расстреле вагона. Убежавших в Георгиевск революционных Уфимцев встретили, подняты по тревоге, казаки 1-го Волжского казачьего полка, по полной отплатившие солдатам за смерть своего Войскового атамана. По получении известия об убийстве М. А. Караулова из Владикавказа была послана в Прохладную команда гвардейцев для доставки тела покойного атамана. С нею выехал туда же и заместитель Войскового атамана Л. Е. Медяник. Тела Михаила Караулова и убитых с ним Владимира Караулова и хорунжего Алексея Белоусова были доставлены во Владикавказ и похоронены в ограде собора Святого Михаила Архангела. Через некоторое время в Новочеркасске был задержан главный подстрекатель нападения на М. А. Караулова – Зотов, который так громко рассказывал, как они в Прохладном убили Терского Войскового атамана, что кто-то из пассажиров вызвал патруль. Старший патруля – юнкер Новочеркасского казачьего училища Попов, вызвал военного коменданта станции – поручика Рясенцова. Тот приказал арестовать Зотова. После проведенного дознания, по приговору военно-полевого суда Зотов был расстрелян.
Когда во время заседания Войскового круга V созыва в зале появился генерал П. А. Половцев и сообщил об убийстве атамана М. А. Караулова, члены Войскового правительства, прервав свою работу, удалились для выработки срочных мер борьбы против большевиков, революционно настроенных воинских частей и революционных организаций. По экстренно разработанному плану в район станции Прохладной направлялись верные Войсковому правительству казачьи полки под командованием подполковника А. С. Туроверова. Они должны были обезоружить пехотные части в городах Пятигорске и Георгиевске. Заместителю войскового атамана по военной части генерал-майору В. И. Голощапову был дан приказ немедленно вызвать вооруженных казаков из ближайших станиц — Ардонской, Архонской Николаевской и Сунженской и совместно с воинскими формированиями Союза объединенных горцев ликвидировать Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов, разоружить гарнизон, а солдат отправить на родину. Но казаки на вызов не явились, приказ не был выполнен. Терско-Дагестанское правительство вынуждено было в срочном порядке во Владикавказе сформировать две сотни - 1-ю под командованием капитана 21-й артиллерийской бригады П. Глухарева, для охраны правительства, и 2-ю генерала Рудсона – для охраны города.
В эти же дни во Владикавказе произошло еще одно событие, в котором на протяжении всего советского периода обвиняли Терское войсковое правительство, которое не имело к этому никакого отношения. Так, 30 декабря вечером в помещение, где заседал Владикавказский Совет рабочих и солдатских депутатов, ворвалась группа офицеров и солдат осетинского конного полка, разогнала депутатов, разгромила помещение Совета, арестовала председателя Совета И. Д. Орахелашвили, депутатов С. Г. Буачидзе и меньшевика-интернационалиста доктора Я. Рискина. Было разгромлено и находившееся в том же здании помещение Владикавказского партийного комитета большевиков. Все это сопровождалось контрреволюционными выкриками и угрозами расправиться с большевиками.
Поводом к разгрому Владикавказского совета послужил инцидент, произошедший с офицерами и солдатами осетинского конного полка, которые были отправлены в Армавир, где тогда находилась одна из баз «Кавказской туземной дивизии», за каким то снаряжением. Но Армавирский Совет рабочих и солдатских депутатов разоружил их и задержал на некоторое время, причем были отобраны и личные вещи. Вернувшись во Владикавказ, они рассказали об этом в своей части. Тогда группа разъяренных офицеров и всадников бросилась к Совету, где в это время происходило заседание, и учинила разгром. Офицеры заявили, что они задержат арестованных И. Д. Орахелашвили и других, пока Армавирский Совет не вернет захваченного им имущества.
После разгрома Владикавказского Совета в тот же вечер, 30 декабря, Осетинский национальный совет потребовал от командира 2-го осетинского полка немедленно освободить арестованных. По приказу командира арестованные были освобождены в ту же ночь.
Убийство М. А. Караулова и сложившаяся в это время политическая обстановка, не могли не отразиться на работе, заседавшего под председательством П. Д. Губарева в городе Владикавказе войскового круга, который прервал свои заседания до января 1918 года.
В это время здесь уже во всю шли бои между казаками, с одной стороны, чеченцами и ингушами – с другой. Непростые взаимоотношения существовали и между некоторыми горскими народами. Фактически Терская область находилась на грани масштабной межнациональной войны. В такой ситуации процессы внутреннего политического размежевания непосредственно в казачьей среде здесь шли, естественно, гораздо более замедленно и скрытно по сравнению с другими казачьими войсками. Но они также имели место. Среди основной массы терского казачества в это время возрастали и оппозиционные тенденции по отношению к политике войсковых властных структур. Все усилия исполняющего обязанности войскового атамана, есаула Льва Ефимовича Медяника и членов войскового правительства переломить неблагоприятные для них настроения большинства казаков не приводили к желаемому. Наоборот, они стали находить свое конкретное выражение. Так, в середине января по инициативе местного казачьего населения в Пятигорске состоялся съезд казаков Пятигорского отдела. На него были приглашены и представители других отделов области. В принятой на съезде резолюции содержался призыв к образованию в Терской области власти с участием всех демократических элементов, в которой бы совместно работали казаки и горцы. Этот съезд явился весьма заметным событием в крае. Авторитет же войскового правительства и объединенного Терско-Дагестанского продолжал падать. Особенно с большим недоверием казаки относились к последнему. В итоге дело дошло до того, что представители войска в нем заявили о своем намерении сложить свои полномочия на Войсковом Круге. Налицо был кризис власти высших властных структур и войска, и области.
Горцы с целью грабежа продолжали нападать на станицы и даже совершали многократные набеги на город Владикавказ. В 20-х числах января 1918 года командующий вооруженными силами Терско-Дагестанского края генерал-лейтенант П. А. Половцев, всего лишь месяца два тому назад назначенный на эту должность, в своей телеграмме на имя главнокомандующего Кавказским фро
