Продолжение. Часть 1, часть 2, часть 3.
После 1945 года главной заботой англосаксонской элиты были поверженные Германия и Япония. Эти два самых агрессивных в мире имперских народа предстояло превратить в трудолюбивые овощи, выбить из них агрессию, заставить их полюбить демократию и США. И за 15 лет это удалось сделать. А в качестве компенсации появилось «немецкое экономическое чудо» и чуть позже такое же японское чудо.
По отношению к СССР американцы использовали политику сдерживания. Не допустить даже в отдаленной перспективе реванша со стороны Японии и Германии, это была главная задача для англосаксов. Я мало что знаю об их действиях в этом направлении, помню только роман Сименона о послевоенной Германии, мрачное чтение, но без всякой посторонней информации понятно, что работали американцы жестко, но с умом. Они не хотели унижать эти народы так, как помнили, к чему это привело после поражения Германии в Первой мировой войне.
Они действовали по принципу не ломать, а надломить. Об этом принципе я прочитал в книге Леонида Бородина «Без выбора». Там старый политический зэк объясняет методу кагебешников, что они стремятся не ломать человека, потому что неизвестно какая потом будет реакция, может быть все, что угодно. А надломить его, чтобы он потерял уважение к себе и перестал быть опасным.
Вот такие надломленные Япония и Германия существуют и сейчас, США важно было сделать их союзниками, ибо это обеспечивало им господство в Европе и прочные позиции в Азии.
К слову, об имперских народах. Имперские народы - это те, которые стремятся к господству, получают от этого великий кайф, русские не имперский народ, мы от подчинения других никакого удовольствия не получаем. И выгод из этого извлекать не умеем, да и нам и нужно это, мы и без этого великий народ.
А нашим нынешним имперцам лучше бы родиться в прежней Германии или в прежней Японии, хотя я совершенно не представляют себе Александра Андреевича Проханова немцем, а японцем представляю, почему так?
Так вот, возвращаясь к сути дела, без шума и пыли, без всяких криков про братство и вечную дружбу народов, США вывели из Большой Игры два великих имперских народа. И тут пришел черед СССР.
Чего американцы только не вытворяли, и их самолеты-разведчики пролетали на огромной высоте над СССР, сотни их бомбардировщиков поднимались одновременно и имитировали атаки на СССР.
Один старый моряк мне рассказывал, как служил младшим лейтенантом на Дальнем Востоке на большом противолодочном корабле. И американская атомная подлодка могла «выпрыгнуть» из глубин прямо перед их носом, и снова уйти под воду. Больше всего моряка поразила инструкция на этот случай, в ней говорилось, что лодку следовало «преследовать и, не используя глубинные бомбы, принуждать к всплытию». Это как? – изумлялись моряки.
Но флот есть флот, гнались и принуждали, как умели.
Конец этому положил Карибский кризис. Окруженный со всех сторон базами США, СССР предпринял отчаянную попытку уравнять шансы и разместил ядерные ракеты на Кубе. Американцы потребовали убрать ракеты. В ответ Хрущев предложил американцам оставить в покое режим Фиделя Кастро и убрать свои ракеты с территории Турции.
Американцы пошли на это, но внешне все выглядело как победа США, с Кубы ракеты СССР убрал.
Хрущеву справедливо ставили этот страшный момент (миг, и атомная война могла бы начаться) в вину. Но меня всегда интересовал тот факт, что Фидель Кастро был против того, чтобы ракеты убрали, был против уступок США. А ведь он трезвомыслящий, хитрый политик. Неужели он допускал такую возможность, что США сравняли бы Кубу с… океаном?
Думается, что все проще. Фидель был уверен на 100%, что никакую войну США не начнут. Он их психологию понимал отлично. Ну не надо им это, чтобы атомные боеголовки рвались в Вашингтоне. Они по таким правилам не играют. И, следовательно, СССР мог или застолбить за собой атомную базу на Кубе, или выторговать еще что-то. Но для Фиделя не это, опять же, было важным.
Ему нужно было унижение США, нужно, чтобы с них сбили спесь. Когда уже после развала СССР Фиделя Кастро спросили о тайном плане СССР и Кубы против США, он засмеялся и сказал, что такого плана не было, что если бы он был, то и мир был бы другой и США, возможно, уже не было.
Карибский кризис явился точкой отсчета для новой политики. Он привел в чувство руководство США, он напугал руководство СССР. Появилось понимание того, что что-то нужно менять. В итоге СССР ввел себя в рамки политики «мирного существования», а США приняли план мирного поглощения СССР.
Конечно, на них произвели серьезное впечатление гении русской науки и инженерной мысли, которые во многих областях нагнали США. Собственно, единственные с кем американцы считались и кого считали равными себя – это русские ученые-технократы.
Но аналитики США понимали, что в политической системе СССР заложены такие пороки, с которыми эта система обречена. США предложили политику конвергенции, объедения всего лучшего, что было в советской и западной системах. На самом деле, политика конвергенции предполагал поглощение СССР Западом. В таком противостоянии всегда выигрывает более высокая цивилизация.
СССР, несмотря на все свои заявки, что у нас открыто нечто принципиально новое в общественной сфере, был архаическим государством, в котором не решен главный вопрос – вопрос власти.
Если власть через честные выборы, через честные суды, через политические партии принадлежит народу, это современное государство. Если власть принадлежит узкой группе лиц, которые еще и случайно попали наверх, то это архаичное государство, оно обречено на поражения. На Западе это прекрасно понимали.
Я помню, как читал в юности, кажется, «Литературную газету», международную полосу. Мы тогда страсть любили смотреть и читать про загнивающий Запад, потому что об этом писали не так одуряюще скучно, как про дела в СССР. Смысл такой. Наш журналист спорит с редактором западной газеты, говорит о преимуществах социализма, в ответ западный журналист (вроде англичанин) подходит к окну, подзывает нашего корреспондента и указывает пальцем на автомобильную стоянку: «Вот видишь, моя машина стоит? Она стоит, стояла, и будет стоять, а от вашего СССР скоро ничего не останется».
Главная сила в СССР, которая сделала его великим – это советская интеллигенция, это ряд гениальных русских ученых, изобретателей, инженеров, которые могли решать проблемы любой сложности. Кажется, академик Сахаров вспоминал, как при Хрущеве пылинки с них сдували, позволяли фронду. Это так и было.
Ну вот, любезный читатель, вы, к примеру, Бжезинский, враг СССР, ваша задача оставить эту страну без силы, чтобы вы сделали? Постарались как-то ослабить Советскую Армию? Но с ядерными ракетами, какой в этом смысл? Видели бы врагов в коммунистах-аппаратчиках? Да ведь они идиоты были полные, они по-прежнему все старались делать по Карлу Марксу и Ленину. Лучших противников и желать трудно.
Единственную опасность для США представляла интеллигенция, мощная, пассионарная, способная принимать и развивать любые идеи. Да, советская интеллигенция требовала своего места под солнцем, ее следовало интегрировать во власть на равных. Использовать ее мощь для доминирования в мире. Но на деле произошло нечто обратное.
Начались какие-то странные события, которые трудно объяснить. Интеллигенцию начинают сначала ссорить с Хрущевым. История с Пастернаком был первая ласточка, история с точки зрения логики необъяснимая. Чтобы во всем этом более или мене разобраться, нужно много времени потратить, времени мне жаль, но в глаза бросаются такие странности.
Роман Пастернака не советский, конечно, но он и не откровенно антисоветский, как «Тихий Дон». Если Симонов не начал бы вопить по поводу этого романа, то его тихо бы опубликовали, и никому бы он не был особо интересен, кроме узкого круга почитателей Пастернака.
Сам Пастернак человек к властям лояльный, никакой не борец против строя. Как писал один исследователь его творчества, Пастернак в романе хотел прожить новую жизнь, он хотел быть русским и не идти на компромиссы с властью. В итоге, жизнь его героя сложилась трагически. Понятно, что такой роман мог взбесить Симонова по личным причинам, в тексте книги была заявка на свободу выбора человека, на право жить по совести. Но все это было абсолютно в духе хрущевской оттепели.
Но на выходе мы получаем следующее: какой-то итальянский деятель, агент влияния СССР, или просто агент(?), так, во всяком случае, можно понять из того, что написано по этому поводу, публикует роман в Италии в левом издательстве. Сам Пастернак, передавая рукопись вполне уверен, что никаких законов не нарушает.
После этой публикации поднимается вселенский крик, в СССР начинается антипастернаковская компания, которая кроме недоумения ничего не вызывает. Какой в ней смысл для самого СССР? Тут же ЦРУ помогает опубликовать роман на русском языке, с ходу (!) присуждается Пастернаку Нобелевская премия.
Не понимать сейчас, что вся эта история подставляла в первую очередь Хрущева, трудно. Его просто начали стравливать с интеллигенцией. А интеллигенцию натравливать на него. Проку самому Хрущеву от всей этой истории не было никакого.
Из этой же серии посещение Хрущева выставки художников абстракционистов в Манеже. Сейчас уже не стесняясь, пишут, что это была подстава для Никиты.
Любопытно, что Никита Сергеевич Хрущев хотел перенаправить деятельность КГБ сугубо во вне государства, с тем, чтобы это ведомство не вмешивалось в дела внутри СССР. Во всяком случае, Шелепин, которого он поставил во главе КГБ в 1961 году, получил от него именно такое указание. И еще он попросил Шелепина о том, чтобы его, Хрущева(!) не подслушивали! Видно был он уверен, что его подслушивают. Иначе, откуда такая просьба?
Проблема состояла в том, что спецслужбы нужны были стране, как никогда до этого. США и СССР отказались от военного противостояния, противостояние переносилось в иные сферы, как раз на уровень спецслужб. Спецслужбы были нужны, но обновленные. Хрущев их не реформировал, он занимался чистками, унижал людей из этих структур, генеральские должности, к примеру, им не давал, звания Героя Советского Союза не давал и пр.
Вот так они и существовали, униженные, но не реформированные. Когда же Хрущева свергли, то спецслужбы стали набирать вес стремительно. Брежнев в отличие от Хрущева очень любил спецслужбы, во всем шел им на встречу, но восстановились они в полной силе в той же матрице, в которой создавались при Генрихе Ягоде и функционировали при Берия.
Наверное, там было много талантливых людей, но они были обречены на поражения по той простой причине, что в условиях «разрядки напряженности», а это политика Брежнева, свободное общество всегда победит несвободное. В этих условиях Запад избивал СССР просто как дитя.
И что самое поразительное, именно против интеллигенции, главной несущей силы общества, и началась борьбе в СССР.
Манипулировал ли Запад какими-то силами в СССР? Безусловно, да. Использовали же они потуги неизвестных нам «гигантов мысли» в советских структурах в этой истории с Пастернаком. Т.е. эти люди в СССР, затевая историю с Пастернаком, преследовали какие-то свои цели, допустим даже благородные, идеальные. Нанести удар по либералам в СССР, нанести удар по Хрущеву и т.д. Но в итоге-то их переиграли.
СССР был выставлен в глазах всего мира как каким-то идиотским монстром, который вроде почти самый сильный в мире, а против одного писателя по всей стране собирают митинги из рабочих и крестьян, которые так говорят на этих митингах буквально, Пастернака не читали, но осуждаем.
Ведь это бред! Ну опубликовали бы этот роман в «Новом мире» дали бы премию Пастернаку и забыли, а так в итоге весь мир на уши поставили, сами себя выпороли! Театр абсурда.
Лев Толстой вон какое письмо бранное Николаю II написал. И что? Царь ответил: «Передайте ему, я никому об этом не скажу». А здесь лояльного советской власти писателя, литературного генерала представили внутри страны в качестве демона, а во вне ее в качестве героя и мученика.
При этом сам Пастернак хотя и пережил неприятные весьма эмоции, но и во время этих митингов против него, и после них, он получал деньги по неведомым каналам за свой роман. Советские чиновники требовали от него, чтобы он перевел 800 тысяч долларов, которые были на его западных счетах, на счет фонда мира. Он хотел отдать в этот фонд гораздо меньше, от него требовали – отдай все, кровопиец! Но что-то ему капало. Ну мы же не дети все в этой стране, мы же догадываемся по каким каналам шли эти деньги, и это явно не были каналы ЦРУ. Т.е. Борису Леонидовичу хоть как-то компенсировали то дурацкое положение, в какое его поставили. И согласись он покинуть СССР, то он бы и был первым советским диссидентом.
По той же схеме потом поступят с Солженицыным, с Зиновьевым, и с сотнями другим, мене известных деятелей.
Самый дурдом начинается при Леониде Ильиче Брежневе. Против горсти людей, так называемых диссидентов, начинает борьбу все советское государство. Схема была такая: какой-нибудь товарищ осуждал за что-то советскую власть, на него начинали как-то давить, кого-то даже сажали в тюрьму, но очень редко, тут же об этом товарище начинали говорить все вражеские «голоса». Весь мир начинал о них говорить.
Какой-нибудь Иван Израилевич Ворошилов говорил, что ему не нравится советская власть, при этом сам Иван Израилевич был, скажем, дворником, или работал в ЖЭКе. Казалось бы… ну и х… с ним. Ну не нравится и не нравится. Но к Ивану Израилевичу приходили иностранные корреспонденты, его фото появлялось в западной печати: « Внимание, всему миру, внимание! Ивану Израилевичу не нравится советская власть». Как-то ведь безошибочно находили нужных Иванов Израилевичей иностранные корреспонденты в советских трущобах, как-то узнавали о них.
Ну ладно, когда внуки репрессированных советских маршалов что-то озвучивали антисоветское, но ведь и значительная часть Академии наук СССР имела свои мысли по поводу того, как нам реорганизовать СССР.
И что делают с ними? Находят самого доверчивого, и, может быть, самого талантливого мыслителя, который выступает не за то, чтобы СССР погиб, а за то, чтобы он стал более сильной страной, но страной модернизированной, современной.
Находят такого академика по фамилии Сахаров, трижды Героя Социалистического труда, у которого умерла жена, которому тут же подогнали интересную особу по фамилии Боннэр, и понеслось. Что академик был врагом? Да он никогда в жизни не жалел, что создал водородную бомбу для СССР.
Но тут же из него сделали антисоветчика. Видимо, кому-то очень не понравилась заявка Сахарова на то, что он гражданин и имеет свое мнение на счет того, как должен развиваться СССР. А его тут же мордой об стол и стали из него делать банального антисоветчика. Запад тут же подхватил брошенный в его сторону мяч. С радостью великой, почему бы не подыграть чудакам.
И понеслось на весь мир!
В рабочих коллективы на советских заводах приезжали лекторы общества «Знание» и начинали объяснять: « Да товарищи, вот такой вот гад, Сахаров, и настоящая его фамилия Цукерман, кругом враги!»
А Сахаров всего-то написал аналитическую записку.
И чтобы маразм был полный, режиссер с хорошей советской родословной Рязанов, делает пародийный фильм на все это. Называется он «О бедном гусаре замолвите слово».
Там в провинциальный дореволюционный русский городок приезжает чиновник по особым поручениям, в городке все хорошо, все занимаются своими делами, господа офицеру водку пьют, купцы торгуют, в театре представление. Но чиновнику не это нужно, его же держат, чтобы он заговоры раскрывал, но если их нет? Нужно придумать. И вот чиновник умудряется сделать так, что из простого актера захудалого театра делает почти революционера, а из офицера каторжника.
А зачем?
