Голышом, без ГОСТов, - в ВТО!
Уточненный правовой статус некоммерческих организаций - НКО, финансируемых из-за рубежа, позволяет нынче объективно оценивать роль тех чиновников, депутатов, экспертов и бизнесменов, которые способствуют их деятельности. Очевидно, таких государственных, ученых и рыночных мужей с дамами следует теперь называть пособниками «иностранных агентов». Сказанное в полной мере относится и к НКО в сфере экономической деятельности, если она оплачивается из-за рубежа. Ведь политика, согласно скорректированной формулировке классика, есть концентрированное выражение экономических интересов определенных финансово-промышленных групп и обслуживающих их властных «элит», стремящихся устранить конкурентов и получать больше прибыли.
К сожалению, как это нередко случается, авторы упомянутой правовой новации и законодатель допустили серьезную ошибку, не разграничив проплачиваемую из-за рубежа деятельность НКО на полезную для страны, и наносящую ущерб ее безопасности, по простому говоря, диверсионную. Так как понятие «иностранный агент» у нас издавна ассоциируется с вредительством и шпионажем, то к этой категории следовало бы отнести только те организации, кто за чужие деньги занимается в стране деятельностью, направленной на подрыв ее безопасности.
Наглядным примером экономической диверсии может служить так называемая реформа технического регулирования. Она осуществляется по закону «О техническом регулировании», который приняли в 2002 году. Закон основан на концепции, разработанной некоммерческой организацией «Информационно-аналитический Центр «Тезаурус-маркетинг» за деньги (грант) Агентства США по международному развитию (USAID). Грант составил… 100 млн. долларов! Часть этих денег досталась еще нескольким НКО, учрежденным руководителями того же «Тезаурус-маркетинг». Сегодня эти некоммерческие организации должны были бы зарегистрироваться в качестве иностранных агентов. Пособников у них, действующих вот уже 10 лет, оказалось превеликое множество.
Выбор исполнителя наглядно свидетельствовал о замыслах USAID. Центр «Тезаурус-маркетинг» оказывал услуги по рекламе и связям с общественностью, и по роду своей деятельности не имел абсолютно никакого отношения к разработке нормативно-технической документации. Впрочем, кто платит деньги, тот не только заказывает музыку, но и выбирает тех, кто её исполнит в нужной заказчику тональности. В нашем случае исполнителю была даже передана партитура.
Надо сказать, что USAID реализует различные программы Правительства США более чем в 100 странах мира. Конечно же, делается все как бы из чистого альтруизма. Эта американская правительственная организация в свое время финансировала и проведение в России жульнической приватизации. На ее деньги Росимущество содержало несколько десятков американских консультантов, в числе которых были сотрудники ЦРУ, поэтому USAID смело можно именовать иностранным резидентом, представителем которого являлся тогда Анатолий Чубайс.
Этот же американский резидент лоббировал принятие Закона «О техническом регулировании», который предназначался в качестве инструмента для следующего этапа ликвидации российской экономики - перед вступлением России в ВТО. Закон приняли, невзирая на многочисленные возражения специалистов, то есть в итоге победили пособники иностранных агентов американского резидента в сегодняшнем понимании. Вот что сказал на заседании Правительства РФ 13 апреля 2006 г. при обсуждении исполнения этого закона тогдашний премьер Михаил Фрадков:
«Проведена супероперация в интересах наших глобальных конкурентов, и нам предстоит разобраться, кто вверг нас в эту пучину с такой степенью некомпетентности. К 2010 г., когда будут разработаны какие-то технические регламенты, наши конкуренты со своими стандартами будут на Луне».
В переводе с дипломатического языка на русский речь шла о масштабной диверсии. Однако кто вверг нас в эту пучину с такой степенью некомпетентности всего за 100 млн. долларов, и кто получил эти деньги, разбираться почему-то не стали, хотя «агенты-диверсанты» и их пособники были хорошо известны. Одним из официальных авторов закона и его активных лоббистов был тогдашний председатель Госстандарта Борис Алешин. За успешное проведение супероперации в интересах наших глобальных конкурентов под кодовым названием «Реформирование технического регулирования»премьер Михаил Касьянов вскоре повысил Алешина до вице-премьера. Дело затем продолжил министр промышленности Виктор Христенко. Супероперация в интересах наших глобальных конкурентов и очковтирательство с техническими регламентами продолжаются по сию пору, в результате чего российский рынок оказался открытым для некачественной и опасной продукции. Псевдореформирование обошлась бюджету уже в несколько миллиардов рублей.
Непригодность закона проявляется даже в ошибочности толкования и применения в нем терминов, причем основные из них - «техническое регулирование» и «техническийрегламент» никакого отношения к правовому регулированию не имеют. Первый означает целенаправленное изменение характеристик процессов и объектов при помощи технических средств, например, при управлении автомобилем, а второй – производственные правила обслуживания техники. Сделано это было авторами закона либо в силу некомпетентности, либо умышленно, безграмотным переводом англоязычного термина «technical regulation», приведённого в Руководстве 2-1991 ИСО МЭК «Общие термины, касающиеся стандартизации и связанной с ней деятельности». Термин использован в Соглашении ВТО по техническим барьерам в торговле и определяется как документ, устанавливающий (регламентирующий) определенные характеристики товара и процессов его производства, соблюдение которых обязательно.
Это общепринятое в мире определение стандарта переводится с английского как «техническая норма» - синоним стандарта, но не «технический регламент» - понятие совсем иное (так следовало бы расширительно именовать документы, регламентирующие правила использования продукции и объектов). Обязательно соблюдаемая техническая норма у нас прежде именовалась государственным стандартом. В упомянутых документах ИСО указан еще и просто «стандарт», применяемый добровольно, у нас это стандарты предприятий. Так что никакой разницы в сущности этих понятий у нас с остальным миром не наблюдалось.
Подмена понятий была использована в качестве обоснования концепции реформы технического регулирования и предлога для подмены государственных стандартов фальсифицированными техническими регламентами, которые возвели в ранг надуманных федеральных законодательных актов. Мол, за рубежом якобы так, и поэтому нам прежние ГОСТы, как обязательные документы и «пережитки социалистического прошлого», тоже не нужны. Таким образом «обосновали» необходимость замены всей отечественной нормативно-технической базы новыми законодательными актами. Замечу, что отчет о концепции реформы технического регулирования, который мне удалось прочесть, сильно смахивал на дословный перевод с английского соответствующего оригинала.
С принятием в 2002 г. Федерального закона «О техническом регулировании» (далее ФЗ) государственные стандарты, как отмечалось, заменили на технические регламенты, изменив традиционное назначение последних. При этом в ФЗ был допущен ряд принципиальных ошибок, которые не позволяют разрабатывать требуемые этим законом нормативно-технические документы, и одновременно нарушался ряд конституционных положений (см. «Закон "О техническом регулировании" развала российской экономики.
Проплаченный стриптиз перед вступлением в ВТО» - «Промышленные ведомости» № 9, сентябрь 2006 г.).
Главная ошибка – в технических регламентах попытались объединить два различных вида правового регулирования: нормирование качества продукции, и регулирование ее безопасного использования на всех этапах жизненного цикла. При этом согласно ФЗ технические регламенты устанавливают минимально необходимые требования к характеристикам продукции, обеспечивающие, с учетом степени риска причинения вреда, только ее безопасность для человека и окружающей среды. Эти требования в одних случаях оказываются явно недостаточными, в других – абсурдными, в третьих - опасными.
Сказанное наглядно видно на примерах технических регламентов, содержащих требования к безопасности продукции в тех случаях, когда она сама по себе опасна, что бессмысленно. Поэтому ФЗ, противоречащий основам теории права, международной практике, общепринятым понятиям и Конституции страны, внёс немалый хаос в законодательную и иную нормативно-правовую деятельность и нанёс существенный ущерб интересам России. В итоге, за десять лет удалось разработать и принять всего около двух десятков технических регламентов, причем большая часть из них не используется.
Аналогичная ситуация сложилась и с принятием единых технических регламентов Таможенного союза, нормы которых для имитации всеобщего согласия сторон принимаются большей частью по подобию документов Казахстана – худших в сравнении с российскими. Тем самым казахская сторона при содействии российских и белорусских чиновников лоббирует интересы своих товаропроизводителей в их желании получать больше прибыли за счет нарушения интересов граждан и государств Таможенного союза (см. «Как в Таможенном союзе готовят аварии и катастрофы» - «Промышленные ведомости» № 8, август 2011 г., а также «Преступная индульгенция изготовителям вредоносных стиральных порошков» - «Промышленные ведомости» № 12, декабрь 2011 г.).
В результате хаоса в нормировании характеристик продукции сегодня в России вместо одного действует множество различных режимов нормативно-технического регулирования, так как требования к безопасности продукции можно задавать как по техническим регламентам стран Таможенного союза и России, так и по стандартам России и зарубежных стран. К каким опасным последствиям это приводит можно видеть на примере пущенных в эксплуатацию на трассе Москва-Петербург скоростных электропоездов «Сапсан», изготовленных немецкой фирмой «Сименс» по ее стандартам. Для них на трассе специально уложили новые рельсы – японские, выполненные по японским стандартам. Но после 40 тысяч км пробега были выявлены недопустимые дефекты колес поездов, что грозило катастрофами. Оказалось, профиль поверхности качения немецких колес существенно отличается от профиля поверхности японских рельсов, с которыми они взаимодействуют, так как изготовлены вне системных требований по стандартам разных стран. Российские же ГОСТы, которыми пренебрегли, регламентировали комплекс системных требований к качеству исполнения колесных пар и рельсового пути как единой системы с учетом их динамического взаимодействия. Тем не менее, сертификат безопасности на «Сапсаны» выдали.
Отсутствие требуемых технических регламентов и ничем не ограничиваемая экспансия зарубежных стандартов под вывеской российских чревато окончательным изгнанием с внутреннего рынка отечественной продукции, невзирая на ее качество. В результате после вступления России в ВТО рынок страны оказался не защищенным от некачественных и опасных видов продукции, что угрожает безопасности граждан и интересам государства.
Нормативно-технические документы по виду регламентируемых ими требований делятся на две различные группы: стандарты, предназначенные для регулирования качества различных видов продукции (объектов) путем нормирования их характеристик, и правила, регулирующие безопасное использование продукции и объектов, потенциально опасных для человека и окружающей среды на всех этапах их жизненного цикла. Ввиду существенных различий между правовым регулированием качества продукции и правовым регулированием безопасного использования продукции (объектов) на всех этапах жизненного цикла необходимо законодательно разделить эти сегменты права, регламентировав соответствующие цели, принципы и критерии выбора предметов регулирования в двух законах: измененном законе «О техническом регулировании» и новом законе - «Об управлении качеством продукции (о стандартизации и сертификации)».
При этом необходимо будет восстановить обязательность применения отечественных государственных стандартов ГОСТ Р, основанных на международной системе стандартизации ИСО. Они должны нормировать значения технических характеристик потенциально опасных видов продукции (объектов), которые обеспечат их требуемые качественные свойства, что позволит защитить внутренний рынок от опасной и некачественной продукции. Стандарты для прочей продукции – стандарты предприятий или отраслевые - будут добровольными для применения. А технические регламенты будут определять правила безопасного поведения и взаимодействия субъектов экономических (хозяйственных) отношений при проектировании, изготовлении, использовании, реализации, ремонтах и продлении ресурса, хранении, консервации и утилизации различных видов продукции и сооружений, а также правила безопасного взаимодействия с этими объектами на всех упомянутых этапах их жизненного цикла.
Принципы разработки стандартов и технических регламентов (правил) и критерии их применения должны быть изложены в новом законе «Об управлении качеством продукции (о стандартизации и сертификации)» и измененном законе «О техническом регулировании» соответственно. Эти же принципы должны быть предложены в качестве основы для разработки соответствующих нормативно-технических документов Таможенного союза (см. «Коль прыгать в омут ВТО, то в госстандартах по ISO» - «Промышленные ведомости» № 4, апрель 2012 г.).
«Аккредитация» Минэкономразвития в качестве рейдера
Новое руководство Минпромторга, официально отвечающее за проводимую в стране политику нормативно-технического регулирования, похоже, осознает необходимость скорейшего возврата к ее общепринятым международным нормам и принципам. По имеющимся сведениям, в министерстве и подведомственном агентстве – Росстандарте рассматривается возможность разработки закона о стандартизации. Но эти намерения не решат целиком проблемы. Стандартизация – регулирование качества продукции, которое должно контролироваться процедурой сертификации. Обе эти процедуры должны выполняться по идентичным показателям, образуя процесс управления качеством продукции, и поэтому должны регламентироваться общим законом - «Об управлении качеством продукции (о стандартизации и сертификации)». Однако чиновники Минэкономразвития без всяких на то оснований всячески препятствуют этому, очевидно добиваясь передачи им всех полномочий федерального органа в области политики технического регулирования и обеспечения единства измерений.
Минэкономразвития вместо решения насущных стратегических проблем развития отечественной экономики, что возможно только на основе управления комплексами балансов ресурсов и научно обоснованного спроса, почему-то давно дублирует многие тактические и административные вопросы, которыми должны заниматься другие министерства и ведомства. А вместо решения стратегических вопросов чиновники Минэкономразвития пишут многочисленные сочинения в виде «долгосрочных» прогнозов, напоминающих гадание на кофейной гуще, которые все время «корректируются», а также сочиняют долгосрочные программы, научно не обоснованные, так как отсутствуют соответствующие балансы ресурсов и спроса. Заваливали в министерстве и различные реформы, например электроэнергетики, которые инициировали неграмотные чиновники.
В прошлом году тогдашний министр Эльвира Набиуллина после длительных, почти двухлетних подковерных маневров добилась передачи в ведение Минэкономразвития аккредитации органов, которым дается право подтверждать соответствие продукции нормативным требованиям. Для этого указом Президента России «О единой национальной системе аккредитации» 1 ноября 2011 г. создали специальную, подведомственную министерству службу – Росаккредитация, постановлением правительства утвердили положение об этой службе, и министерство разработало проект закона «Об аккредитации».
Захват чиновниками чужих государственных функций, освоить которые давно стремится группа определенных лиц в РСПП, позиционирующих себя выразителями общественного мнения в области технического регулирования и аккредитации, в частности, напоминает рейдерский захват. Все это выглядит более чем странно, если не сказать - глупо и опасно. И вот почему.
Во-первых, указанная аккредитация не относится к разряду макроэкономических проблем, а является чисто административной процедурой в рамках нормативно-технического регулирования, что до того выходило за границы компетенции Минэкономразвития. И так как аккредитация не относится также и к разряду важнейших общественных отношений, по которым должны приниматься федеральные законы, то она может быть лишь предметом регулирования правительственных подзаконных актов. Сегодня это так и делается, что регламентировано гл. 5 закона «О техническом регулировании».
Во-вторых, в законе «О техническом регулировании» сказано, что «аккредитация проводится с целью подтверждения
