Идеологии интеллектуальной деградации (идеализм, рационализм, атеизм, материализм, позитивизм) подготавливают людей к восприятию наиболее агрессивных и тотальных идеоманий – массовых социальных галлюцинаций. С семнадцатого года в России после захвата власти когортойидеоманов проявились различные идеологии социального небытия, отличающиеся степенью разрушительной мощи и характером паразитирования на реальности.
Необходимо оговориться, что термин «социализм» обозначает различные, хотя и переплетенные традиции в общественной мысли и в истории. К XIX веку была сформулирована социалистическая идея солидарности, взаимопомощи людей, справедливого общества, социального, экономического и национального равенства всех людей. Социалистическое общественное устройство должно основываться на приоритете общественной собственности на средства производства, отсутствии эксплуатации, справедливом распределении материальных благ. Коллективистская идеология формировалась в оппонировании либерализму, как идеологии индивидуалистической.
Во все века на здравых социальных концепциях паразитировали идеологические мании, искажающие социалистическую идею для достижения противоположных целей. В начале Великой Французской революции под лозунгами свобода, равенство, братство сформировался кровавый режим якобинской диктатуры. Уже в середине XIX века две «социалистические» традиции размежевались на враждебные лагеря с противоположными задачами. Социал-демократическая европейская традиция оказала и оказывает до сих пор большое влияние на формирование западного общества, уравновешивая крайности экономического либерализма. Но в 1848 году в «Манифесте Коммунистической партии» Карл Маркс и Фридрих Энгельс отвергли все конструктивные социалистические концепции как оппортунистические, утопические, христианские, мелкобуржуазные. Классики марксизма противопоставляли им принципы истинного, или научного социализма. Марксистский социализм и коммунизм как радикальная социальная утопия никогда не ставил перед собой задач достижения справедливого общественного устройства, но успешно паразитировал на социалистических идеалах для достижения противоположных целей. В данном случае термином «социализм» будет именоваться социалистическая идеологическая мания, наиболее явственно выраженная в марксизме.
Социальные формы идеомании паразитируют на стремлении человека реализовать соборный идеал социальной и национальной справедливости. Это – экспансия социального небытия. И.Р. Шафаревич в книге «Социализм как явление мировой истории» анализирует корни такого рода идеологии социализма:
«а) Идея гибели человечества – не смерти определенных людей, но именно конца всего человеческого рода – находит отклик в психике человека. Она возбуждает и притягивает людей, хотя и с разной интенсивностью, в зависимости от характера эпохи и индивидуальности человека. Масштабы воздействия этой идеи заставляют предположить, что в большей или меньшей мере ей подвержен каждый человек; здесь проявляется универсальное свойство человеческой психики;
б) Эта идея проявляется не только в индивидуальных переживаниях хотя бы и большого числа отдельных личностей – она способна объединить людей (в отличие, например, от бреда), то есть является социальной силой. Стремление к самоуничтожению можно рассматривать как элемент психики всего человечества;
в) Социализм – это один из аспектов стремления человечества к самоуничтожению, к Ничто, а именно, его проявление в области организации общества…
По-видимому, социализм является постоянным фактором человеческой истории, по крайней мере, в период существования государства… Мы должны признать социализм одной из самых мощных и универсальных сил, действующих в том поле, в котором разыгрывается история…
Смерть человечества является не только мыслимым результатом торжества социализма – она составляет цель социализма».
К. Маркс с юности был привержен титаническому демонизму, пафос которого и привил к классическому европейскому социализму. В стихах молодой Маркс сформулировал своё инфернальное кредо:
Мир, что громоздится меж мной и пропастью,
В силу моих проклятий на века пусть обратится в прах.
Его суровую реальность сожму в руках:
Меня ж объявши, бессловесно да сгинет мир.
Потом потонет в бездонной пустоте,
Вконец погибнет – лишь тогда наступит жизнь!..
Адский смрад ударяет мне в голову и наполняет её до того,
Что я схожу с ума, а сердце мое совершенно обновляется…
Я брошу перчатку и увижу, как рухнет этот исполин-пигмей.
Затем я буду шагать по его развалинам
И, давая силу действия моим словам,
Я буду чувствовать себя равным создателю.
Существует мнение, что марксизм сформировался под идейным влиянием иудейского мессианизма. Действительно, еврейская мессианская идея была для Маркса одной из формообразующих в его мышлении. В её форму он облекал свой основной жизненный интерес, который, однако, проистекал из других источников. В еврейско-мессианской форме мышления Маркса пролетариат наделялся характеристиками мессии, но не потому, что Маркс считал пролетариат «богоизбранным». В радикально богоборческом сознании Маркса вообще не было места понятию богоизбранности. Избрал пролетариат не Бог, а сам Маркс, претендующий на роль творца. И пролетариат избран Марксом-демиургом как единственно подходящий материал для изготовления орудия мировой революции. Уничижённое положение пролетариата интересовало создателя марксизма не из альтруистических побуждений, а в той степени, в которой это положение спрессовывало социальную агрессию, которой можно было манипулировать. Таким образом, моделировал учение Маркса не еврейский эсхатологизм, а фаустовская энергия богоборчества и титанизм мироразрушения. Марксизм – это агрессивное антихристианство, но не как реакция ветхозаветной религиозности, а как радикальное богоборчество, с налётом форм иудейской эсхатологии.
Итак, влечение к самоуничтожению, выражающееся в социальных формах, является, согласно И.Р. Шафаревичу, последней тайной социализма. В данном случае речь идёт о единой идеологии социального небытия, внутри которой дифференцировались различные течения: коммунизм, социализм, национал-социализм, либерал-большевизм. Любая идея может превратиться в патологическую манию, поэтому предметом идеомании может быть любое мировоззрение. Коммунизм небытийно переориентирует энергию иудейского эсхатологизма. Социализм паразитирует на стремлении к социальной справедливости в формах христианской традиции. Фашизм – это реакция языческого миросозерцания, языческий культ государства и народа. Либерал-большевизм – это болезнь европейского просветительского мировоззрения. В коммунизме призыв к всеобщему разрушению формулируется открыто. В менее радикальных формах идеология навязывает фиктивные цели (социализм) или реальные ценности, но гипертрофированные, превращенные в иллюзии (фашизм), либо смесь фикций и иллюзий (либерал-большевизм). Эти формы идеологии отличаются друг от друга степенью выражения и тотальности духа разрушения, а также характером паразитирования на реальности.
Коммунистическая идеология как наиболее тотальная и откровенная декларирует полное разрушение традиционных форм жизни и порабощение человека. Название «коммунизм» (от лат. communism – общий) декларирует, что идеология должна быть распространена на всех и на всё, призвана стереть качественные различия между всеми реалиями: между нациями и сословиями, городом и деревней, между умственным и физическим трудом, – всем, что создает многообразие жизни. Этот механизм всеобщего нивелирования именуется новой жизнью. Полное искоренение религии – основания человеческой культуры – должно привести к развитию всех форм культуры. Коммуно-социализм вытравливает национальное самосознание, нивелирует национальные различия. «Социализм обезличивает национальное начало и подъедает национальность в самом корне» (Ф.М. Достоевский). Окончательное стирание качественного различия между людьми означает создание нового всесторонне развитого человека. И, наконец, «развитие общества окончательно превратится в сознательный, планомерно направляемый процесс». Этот мировой «прокатный стан» должен привести к тому, что «будущее коммунистическое общество будет постоянно изменяющимся, динамично развивающимся обществом».
Цитаты взяты из статьи «коммунизм» в Философской энциклопедии, но подобной “диалектикой” были наполнены недавно все труды по гуманитарным проблемам. За бессмысленными формулировками проглядывает некоевсеохватывающее стремление к осознанию и истолкованию действительности. Идеалы коммунизма апофатичны(отрицательны) и эсхатологичны(запредельны) по отношению ко всему сущему. Коммунизм устремлен не к чему-то конкретному, но за пределы всякой конкретности – в светлое будущее, лишённое качественной определенности и представляющее собой не что иное, как небытие.
Коммунизм – это всепоглощающая воля к смерти, в нём «настроение гибели и разрушения мира… составляло основную внутреннюю мотивировку» (И.Р. Шафаревич). Это предельная одержимость небытием, вплоть до самоуничтожения (и как один умрём в борьбе за это). В полном объёме коммунизм нигде воплотиться не мог, так как это привело бы к полной гибели захваченного общества и самоуничтожению коммунистического режима. В историческом плане коммунизм есть наиболее последовательная антибытийная агрессия. Различие коммунизма и социализма в истории – в радикальности, в степени разрушения. Пока мир жив, коммунизм возможен только как всплески безумного самоистребления. Россию обрушили в коммунизм при военном коммунизме и в 30-е годы.
Социализм соблазняет иллюзиями социального равенства и справедливости, фикциями материального процветания. Чтобы подвести человека к пропасти небытия, идеология формулирует идеалы, почерпнутые в реальности, но лишённые подлинного смысла. В социализме самые возвышенные идеи приобретают ложный характер. Великий Инквизитор у Ф.М. Достоевского «видит, что надо идти по указаниям умного духа, страшного духа смерти и разрушения, а для того принять ложь и обман и вести людей уже сознательно к смерти и разрушению и притом обманывать их всю дорогу, чтобы они как-нибудь не заметили, куда их ведут».
В социализме «за официальным, экзотерическим исповеданием веры стоит подлинное, нигде прямо не выраженное эзотерическое исповедание. Оно скрыто, потому что по своим свойствам не может быть возвещено прямо, по крайней мере, до той поры, пока коммунизм не овладеет всем миром» (Р.Н. Редлих). Идеология социализма заменяет всякий положительный идеал иллюзией или фикцией.
В развитом социалистическом обществе в СССР были наглядно воплощены «блага» социализма. То, что объявлялось целью социализма, ради которой приносилось в жертву многообразие жизни, подлежало разрушению в первую очередь. Ни в одном социалистическом обществе не было свободы, братства, равенства. Свободой в социализме именуется рабство, равенством – полная нивелировка для отверженных и привилегии для избранных, братством – закон, по которому сын предает отца, жена доносит на мужа, брат уничтожает брата. Нигде не было и не может быть по природе вещей материального процветания благодаря марксистскому социализму. Зато эксплуатация человека человеком приобретает в обществе, где социализм построен полностью (сталинские 30-е годы), невиданные, чудовищные формы.
Никогда в социалистических обществах власть не принадлежала трудящимся. Единственная более или менее реализованная догма при социализме – это «общество, возникновение и развитие которого неразрывно связано с руководящей, направляющей деятельностью марксистско-ленинских партий, идущих в авангарде социального прогресса, мобилизующих и организующих массы на новые победы в деле социалистического строительства» («Философская энциклопедия», статья «Социализм»).
Социализм порабощает человека искажённым социумом, поэтому он по существу асоциален. Социалистическую революцию правомернее называть антисоциальным переворотом, ибо она уничтожает органичные сословия, социальные группы, разрушает традиционный жизненный уклад. Эту идеологию можно называть социалистической только по формам и средствам разрушения личности.
В марксистском социализме нет и никогда не было частичной правды, а тем более идеи социальной справедливости, которую видели в нём некоторые русские христианские философы (Г.П. Федотов, Н.А. Бердяев, прот. Сергий Булгаков). Марксистами социализм рассматривался как этап в построении коммунизма, при котором никогда не боролись за социальную справедливость, нигде в мире не прибавилось процветания благодаря ему. Он лишь паразитировал на стремлении людей к социальной справедливости и вёл грандиозную социальную демагогию. Это не ослепление созиданием, но одержимость разрушением под лозунгами созидания. То, что называется социализмом в Западной Европе – большая степень государственного регулирования экономики (в частности, шведская модель) – это совершенно другая реальность, именуемая тем же термином.
Материальное процветание по природе вещей невозможно в атеистическом материалистическом обществе, ибо для производства материальных благ необходимы духовные или хотя бы идеальные мотивы, стимулы, силы: «Производство, создающее благосостояние и возможность пользоваться материальным комфортом и благами жизни, может осуществляться систематически и эффективно только в таких обществах, где есть моральные элементы и движущие силы, такие, как взаимопонимание и порядочность, уважение справедливости и признание взаимных обязательств, забота об общественном всеобщем благе. Там, где не хватает таких элементов и стимулов, там человеческий труд начинает количественно уменьшаться и качественно ухудшаться, всякому взаимодействию препятствует взаимное недоверие; под влиянием эгоизма отдельных индивидов распадаются социальные связи и нарушаются те пружины, которые поддерживают социальные стремления; там уменьшается и само материальное богатство, пересыхают глубиннейшие источники средств к существованию… Народ, который остался сегодня без чести, завтра останется без хлеба» (Э. Олешко).
Фашизм не призывает к самоистреблению впрямую (как коммунизм), не занимается строительством утопии (как социализм). Он абсолютизирует реальные ценности, но предельно ограниченные, что превращает их в идолов и вызывает разрушительные последствия для всего общества. Фашизм – это гипертрофирование мощи государства (этатизм) и абсолютизация конкретной нации (шовинизм).
В этатизме государство – всё, человек – ничто: «Для фашиста всё в государстве, и ничто человеческое и духовное не имеет ценности вне государства. В этом смысле фашизм тоталитарен, и фашистское государство, синте
