Итак, актуального разговора о том, как человечеству избавиться от балласта в условиях надвигающегося кризиса, когда всем будет всего не хватать, мы от НОРНЫ так и не дождались.
Вместо этого нам предложили трактат о ненужности для нашего народа крепкого централизованного государства.
Вот тут-то мы и подошли к главному противоречию НОРНЫ.
Оно состоит в том, что, с одной стороны, пророча страшной силы всемирный кризис в ближайшие годы (в период примерно с 2009 по 2015 гг.) и провозглашая своей целью защиту русских от него, авторы, с другой стороны, в качестве спасения предлагают меры, ослабляющие или разрушающие российскую государственность.
То есть, гарантирующие нам копец полный и окончательный.
Логика, в самом деле, изумительная!
Вспомним: в чем, по Хомякову, выражается кризис [1]?
Прежде всего в том, что население мира растет, а ресурсы (земля, вода, ископаемые, энергоисточники и т.д.) убывают.
Все верно. Что это значит? Это значит, что каждый кусок свободной земли, каждый глоток чистой воды, каждый литр нефти, каждый грамм алюминия и т.д. с каждым днем становится все вожделеннее для каждого жителя Земли, неважно, подозревает он об этом или нет. Не надо быть профессором, чтобы это понимать.
Напомню, если кто забыл, что ежегодно на нашей милой и прекрасной планете ОТ ГОЛОДА умирает 20 миллионов (!) человек, по данным ВОЗ. Цифра кажется невероятной, поскольку мы находимся далеко от умирающих, не видим их, но она вполне официальна. Умирают, в основном, представители «дикого мяса», если пользоваться термином Хомякова. Но не все и не сразу, поэтому оставшиеся в живых, имея перед глазами столь плачевный пример, готовы на все, чтобы избежать подобной участи.
Пока что они всеми правдами-неправдами прут на благополучный Запад, уже чудовищно переполнив его, пропитав собою едва ли не все его клеточки. Но в последнее время я все чаще замечаю негров и у себя в родном Коломенском (уже где-то свили гнездо). Перепад демографического давления на планете настолько велик, что заставляет считать естественным миграционный переток с Юго-Востока на Северо-Запад, сдерживать который способна уже только грубая сила оружия.
Однако Запад, выродившийся до состояния живого трупа, не в силах покончить не только с источником, эпицентром упомянутого давления, но даже и с теми пришельцами, мигрантами, которых столь опрометчиво запустил в свои владения. Больше того, гуманный (поневоле — от старости и слабости) Запад постоянно поддерживает Юго-Восток продовольствием, медикаментами и прочими благами цивилизации, приближая этим час своей кончины, ибо провоцирует дальнейший подъем рождаемости, падение детской смертности и рост продолжительности жизни среди собственных могильщиков.
А теперь еще парочку цифр. Россия занимает, после распада СССР, все еще большой кусок земли — 1/8 часть суши, значительная часть которой пригодна для земледелия, но используется не по назначению или вовсе не используется. Она располагает немалыми запасами энергоресурсов (в последние годы данные на сей счет всеми отчаянно фальсифицируются по разным соображениям, но факт остается фактом). По сумме различных видов полезных ископаемых российские подземные кладовые оцениваются до 60% общемировых запасов.
Кроме того, Россия, в виде ее многочисленных водных ресурсов (в т.ч. сибирских рек и легендарного Байкала), является держательницей ценнейшего продукта — пресной воды, ценность которого растет прямо у нас на глазах год от года. Я уж не говорю про такое специфическое богатство как лес и производный от него свежий воздух.
Словом, Россия — сплошная гигантская приманка как для богатых, так и для нищих насельников земли: для первых как источник возможного неслыханного обогащения, а для вторых — просто как средство выживания. Весь мир, если бы умел думать единой головой, жаждал бы поделить Россию, всю, до последнего квадратного миллиметрика.
Если и впрямь разразится тот кризис, который настойчиво сулит нам добрый дедушка Петр Михайлович, эта жажда станет в полном смысле слова смертельной.
Не нужно быть профессором, чтобы понимать, что первую же попытку спасти себя от гибели мир попытается сделать вовсе не за счет стирания «дикого мяса» с лица Земли (Хомяков недаром уклонился даже от обсуждения этой возможности, понимая всю его тщетность), а за счет нас, русских, унаследовавших от предков такой большой и лакомый кусок. Потому что так проще, дешевле и «гуманней». Меньше хлопот с непредсказуемыми последствиями.
Что же мешает миру сделать это уже теперь?
Ведь население России ничтожно мало — всего 2% от жаждущего жизни человечества. Два процента — против девяносто восьми! Еще и еще раз подчеркну: если рванет глобальный кризис, то главный театр военных действий придется именно на Россию, которую все начнут делить. А русский народ будет вынужден противостоять всему миру. Всему миру тотально — без исключения: богатому и бедному, белому и цветному.
Два процента земного населения, включая стариков, женщин и детей! Смогут ли они, даже поголовно вооруженные (НОРНА настаивает на свободе продажи оружия), сами по себе, без опоры на государство, защитить свое наследственное достояние от всех остальных людей мира, доведенных кризисом до отчаяния, до безумной активизации инстинкта самосохранения?
Да нет, конечно же. Смешно и глупо даже думать об этом. Уж если воинственная и дикая «Лига ирокезов» не смогла себя отстоять, то мы, отравленные цивилизацией и пацифизмом, и подавно не сможем.
Воспрепятствовать тотальному раздербаниванию России (под этим именем я сейчас понимаю не «Российскую Федерацию», а совокупное наследие наших русских отцов и дедов) могут только наши государственные границы, защищенные всей военной мощью, в первую очередь ядерной, и другие государственные институты. Можно не сомневаться, что всякое их ослабление, о чем мечтает НОРНА, будет воспринято (особенно в условиях глобального кризиса) как сигнал к нападению на нас, ведь слабость всегда провоцирует агрессора. Так в 1204 году западные христиане, под руководством Ричарда Львиное Сердце и венецианского дожа Дандоло, раздербанили ослабевшую империю восточных христиан — Византию — и не поморщились. Причем сделали это походя, направляясь, вообще-то, на Ближний Восток в крестовый поход, разбираться там с «диким мясом». Сделали, потому что почуяли слабину богатого колосса на глиняных ногах и воспользовались ею как счастливым случаем. В результате «мясо» получило передышку, а Византия на полвека утратила суверенитет — это к вопросу о расовой и религиозной солидарности в условиях кризиса.
Нормальная, неизвращенная логика говорит одно: единственная надежда на выживание русских как народа в глобальном кризисе связана с укреплением государства России. Для нас этот кризис опасен только одним: все страны со всех сторон набросятся на Россию, делить ее пространства и ресурсы. Если нам удастся защитить границы и не допустить экспансии, то мы на мировой кризис положим с прибором! Ибо ни перенаселение, ни истощение ресурсов, ни энергетический коллапс, ни экологическая катастрофа — все атрибуты кризиса — непосредственно нам не грозят.
Никто при этом не строит иллюзий по поводу взаимоотношений наших властей предержащих с русским народом. Много лет назад я сформулировал предельно четко: Россия есть русская страна с антирусской властью. Печально, конечно. Но таков уж извечный алгоритм нашей истории: нам каждый раз надлежит выбирать между отечественной «антинародной диктатурой» либо «чужеродным владычеством», которое порой не прочь и прикинуться добреньким. Наполеон, к примеру, первым делом освободил русских крестьян от крепостной зависимости, но они в благодарность подняли французов на вилы. Гитлер обещал покончить с «жидокоммунизмом», но партизаны и его благородства не оценили.
Можно до посинения спорить, чья власть лучше: Золотой Орды или Ивана Грозного, польской династии или Романовых, Карла XII или Петра Первого, Наполеона или Александра Первого, Гитлера или Сталина… Факт остается фактом: инстинкт самосохранения, выживания русского народа ВСЕГДА и БЕЗУСЛОВНО предпочитал собственную деспотию — гнету захватчиков. Так было и так будет всегда; и только благодаря этому мы еще живы до сих пор. Прежде всего надо отбить претензии алчных завоевателей, а со своей кремлядью мы как-нибудь потом сами без них разберемся. Так говорит инстинкт, а инстинкт, в отличие от мозгов, даже профессорских, никогда не ошибается.
Больше того, именно это постоянство выбора позволяет нам говорить о русских как о народе исключительно здоровом психически, который всем нутром — шкурой, костями, ногтями и зубами — сознает первостепенное значение оппозиции «свой — чужой». Который, даже не понимая этого умом, всей своей натурой знает, что самый плохой «свой» властитель в тысячу раз лучше самого замечательного «чужого». Потому что оппозиция «свой — чужой» существует на самом фундаментальном уровне: досоциальном, подсознательном, природно-биологическом.
И с этим шутить нельзя, потому что Природа всегда права, и тот, кто идет против Природы, обязательно плохо кончит. Тому пример — приход к власти жидобольшевиков, которые обманом повернули русский народ против его природных, «своих» хозяев и в результате неожиданно посадили ему на шею хозяина «чужого». Это единственный случай, когда здоровый инстинкт подвел нас, русских, отдав успех в чужие недобрые руки, и мы слишком дорого за это заплатили. Успех жидобольшевиков был обеспечен обманом, в ходе которого национально чужие руководители революции были выданы доверчивому народу за социально своих, нашенских. В итоге вышел чистой воды «Русский Холокост», повторить который не хотелось бы, ибо нам такого повторения уж точно не пережить [2]. Жестокий урок да пойдет нам впрок.
НОРНА историю не знает, биологию не понимает и над подобными вещами не задумывается. Как и все простые наивные люди, она полагает, что история дает людям выбор между хорошим и плохим. Увы, это не так: выбор всегда лежит между плохим и худшим. Надо ясно понимать: отдав Россию на поток и разграбление миру, стиснутому кризисом, мы будем обглоданы до последней косточки и спастись и выжить как народ уже не сможем никогда [3].
«Ну и что? — утешает нас НОРНА. — Ведь зато в условиях столь потрясающего кризиса зашатается и упадет нынешняя ненавистная власть, тут-то мы и возьмем все в свои руки!»
Сильное, сладкое утешение…
Но оно не очень-то действует, поскольку даже круглому идиоту ясно, что если на месте нынешней России после ее «большого раздербанивания» кому-то позволят создать какую-то «Русь», то места на карте она займет вряд ли больше одного московского округа. И большинству русских это будет уже все равно по причине окончательного исчезновения и растворения. Какая разница съеденному квартиросъемщику, кто будет хозяйничать в его пустой квартире? Или, тем более, в сортире его квартиры? А ведь ничего другого даже очень лояльной к Западу НОРНЕ не оставят: резервация в том или ином виде — вот и все, что ей дадут новые щедрые господа одной восьмой части суши.
7. «Запад нам поможет» (начало)
Кстати, о Западе и о нашей с ним расовой солидарности. И отдельно еще — о том, каким союзником будет Запад для русских националистов на их пути к власти.
Это у НОРНЫ любимая тема, можно сказать, навязчивая идея № 3. В жизни не читал ничего прекраснодушней и глупее!
Дорогой читатель! Запомни сразу же и заруби на своем носу одну простую истину. Выражу ее ненаучно, зато доходчиво. Быть белым европейцем — значит быть хладнокровным, жадным и беспощадным агрессором, этноэгоцентриком до мозга костей, всегда блюдущим интересы только своего народа (в самом лучшем случае) и плюющим и чихающим на всякую расовую солидарность с самой высокой башни. Так выглядит квинтэссенция всей сорокатысячелетней истории потомков кроманьонца.
Почему приверженцы НОРНЫ воображают себе что-то иное? Непонятно. Возможно, потому, что реальную Европу видели мало, а вся история взаимоотношений России и Запада настойчиво ими фальсифицируется. Но зачем? Ведь это попросту опасно…
Почему опасно? Потому что для того, чтобы выжить, надо уметь правильно определить свое место в мире. За неправильно занятое, чужое место платят жизнью. А это место определяется не чем иным как уровнем того конфликта, в котором ты принимаешь участие. И тут важно не ошибиться и не попасть не на свой уровень, чтобы не платить кровью за чужие успехи в чужой войне.
Каков может быть уровень конфликта в принципе? Он в принципе может быть либо социальным, либо этническим. Ибо наиболее значительные массы народа определяются в координатах «правый — левый» (богатые и знатные против бедных и простых) либо «свой — чужой» (в национальном смысле). Социальные конфликты мы в данной работе не рассматриваем. Поэтому поставим вопрос об уровнях этнического конфликта. Когда-то я написал об этом вполне исчерпывающе:
«В конфликте (гипотетическом) между землянами и инопланетянами я однозначно займу сторону землян, какой бы расы они ни были. Потому, что я землянин.
В конфликте рас я займу сторону белой расы, невзирая на то, какими нациями она представлена. Потому, что я белый.
В конфликте наций я встану на сторону русских, какой бы социальный слой ни предстал в их лице. Потому, что я русский…
Не дай бог, конечно, перепутать и в войне миров защищать, к примеру, только свою нацию. Это будет значить, что я просто идиот.
Но не дай бог перепутать и в другую сторону и в борьбе наций встать на позиции «общечеловеческие»: это будет значить, что я такой же идиот, только с обратным знаком»[4].
Каков же сегодня наш, русский уровень этнического конфликта? В какой войне мы волей-неволей участвуем? Подчеркну: именно волей-неволей, поскольку уже выложились до полной утраты сил в собственном глобальном (коммунистическом) агрессивном проекте, о котором когда-то гордо говорили словами великого поэта:
Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем!
Мировой пожар в крови –
Господи, благослови!
Этот проект действительно стоил нам и всему миру больших жертв. Настолько больших, что сегодня по недостатку возможностей мы не можем и не должны инициировать какие-либо конфликты вообще, надеюсь, это понятно. Но это, увы, не означает, что нас обойдут стороной войны, развязанные другими силами, в которых нам история отвела роль уже пассивно-оборонительную (благо нам к таковой не привыкать).
Итак, о конфликте. Идет ли сегодня противостояние землян и инопланетян? Отвечу честно: не знаю. Поэтому развивать эту тему не берусь.
Идет ли сегодня война рас? О да, полным ходом — и еще какая! И об этом я тоже высказался вполне исчерпывающе весьма давно. Вынужден привести расширенную цитату, поскольку должен точно и детально обосновать, в чем наши с Хомяковым позиции совпадают, а в чем расходятся, и — главное — почем
